Вадим Денисов - Командировка

Вадим Денисов

Командировка

Состав спецгруппы сталкеров:

1. Старший специальной группы – Константин Лунёв, русский, 32 года, м.р. г. Городец Нижегородской обл., в/о, инженер-механик, электромеханик, автомеханик, женат, дочка, водитель авто- и гусеничной техники, машинист СДМ, с/с танковые войска, механик-водитель БМП, мл. сержант, КМС (вольная борьба), сталкер-боец, рейдер высшей категории автономности, р/п "Кастет".

2. Сталкер – Михаил Сомов, русский, 31 года, м.р. г. Нижний Новгород, с/о, монтажник металлоконструкций, холост, водитель авто- и гусеничной техники, механик-водитель БМД, с/с воздушно-десантные войска, ком. отделения, старшина, спорт. турист 5 кат. сложности, сталкер-боец, рейдер высшей категории автономности, р/п "Гоблин".

Сейчас: направляются в ППД для получения особого задания. Какого – не знают.

Рассказывает: Константин Лунёв.


Глава 1

Итоги.

Промежуточные и базовые.

Как дети, ей богу!

В Форт-Росс Гоблина все колонисты послали с его новым ножиком, давно и далеко, задолбал. А тут у мальчика радость – нашёл слушателя. Да ещё кавказца! Кому можно слаще втирать про холодное оружие?

Автандил внимателен, явно заинтересован, будто урок берёт. Да и берёт, если по факту. Речь у мужиков идёт про отличие чустовского ножа-пчака от пчака-афганки. Добыл Мишган почти перед самым отъездом себе новый холодняк, никак не налюбуется. Нацепил на пояс и носит постоянно. Влюбился.

Окружающие красоты – лагуна, гора, лес, остров с пальмами напротив – Гоблину пофиг. Ему в девяносто случаев из ста матушка-природа пофиг, хотя я видел несколько раз, как Сомов буквально замирал в восхищении от панорамы, прямо не узнать было парня. Только не сегодня, прёт его. Вышли мы, значит, из-под навеса после завтрака, думал, прогуляемся, посмотрим, чего новенького да интересненького появилось, а они тут же встали колом у низкого и широкого пня со следами крови и работы разделочного топора, и понеслось. Мальчики хвастаются приёмчиками.

Я не стал сопротивляться, пусть болтают.

Ножик кривой, страшный.

– Знач так, братан, кривизна клинка всегда исторически зависела от способа забоя или убийства. Мотивирую, – поясняя, Сомов постоянно крутил в руках этот жутковатый азиатский нож с матовым клинком. – В кино, особенно голливудском, горло режут снаружи одним секущим движением, видел, да? Вот так. Повернись-ка!

– Ты что, на мне собрался показывать? – напрягся грузин.

– А на ком? – искренне удивился Гоблин. – Давай-давай, прочувствуешь. На практике, ха-ха! От так! Ну? Туфта же, ненадёжно! Правильно говорю, Кастет?

– Да вы оба правильные, заслушаешься, – ласково ответил я. – Гляньте лучше, день-то какой стоит!

– Ну тя с твоим днём, Костян! Ладно… Автандил, а если ты в халате плотном? Или голову опустил? Или бороду отрастил жёсткошёрстную, как у тебя, но настоящую, длинную! А? Засада! В реале порой приходится горло пилить, вжик-вжик-вжик… Фу! Особенно если нож не специальный, а кинжал-кама, например. В общем, для такого способа хорош широкий клин с крутым сбегом лезвия к прямому обуху, привычный узбекский пчак… Часто гораздо эффективней оказывается другой способ, для которого нужен кривой узкий нож. Как мой! В Бухаре и Афгане протыкают таким шею мишени у самого шейного отдела позвоночника – и сносят всё одним легким движением. Вот сюда втыкают, чувствуешь? Да не дёргайся, я аккуратно.

Автандил чувствовал хорошо – закашлялся и выпрямился.

– Вот сюда? – теперь уже он показал пальцем место на шее Гоба.

– Точно! Р-раз! Со стороны кажется, что нож просто вытаскивают, одним движением. "Уходят" артериальные и венозные каналы, трахея. Очень эффективная техника, ни халат, ни борода не помешает, действие не имеет обратной силы, медпомощи не существует. Так что именно такая кривизна клинка позволяет по максимуму захватывать мягкие ткани вокруг позвоночника… Бери. Не, клинок держишь обухом к костям! Вот, молодец! Грубей действуй, жёстче. Никаких китайских танцев, никакого Голливуда…

Кавказец повторил ещё раз.

– Во! Самое оно! В свое время у нас был инструктор по рукопашке и ножевому бою, который говорил: – "Ребята, затрахался я на ваши похороны сбрасываться! Если уж решили резать противника – делайте это быстро и надёжно! Как это делают матёрые зэки, без предварений и запугиваний, без балета".

Мне показалось, что вокруг даже бабочки замерли.

Поживи тут Сомов с месяц, и вся флора-фауна будет бояться его пуще махайрода.

Женить надо парня. Да вот только работа не даёт, специфическая она у нас. Хотя меня ведь это не остановило, женился! Впрочем, зря я ворчу, Гоблин, может и женился бы, да суровая тётка Судьба не позволяет. Разлюбезная его – Светка Туголукова – осталась в колонии ещё на один сезон, а Мишку вместе со мной забрили для какого-то особо важного и страшно секретного задания Сотникова. Настолько секретного, что даже в РДО нельзя сообщить. Какие тут свадьбы…

Тем временем Автандил, не желая оставаться в долгу, сбегал к себе в избу и притащил кавказский кинжал с широким клинком.

– Генацвале, щас покажу тебе, как джигит правильно кинжал в зубах держать должен, да! Русские писатели и поэты почему-то были уверены, что это легко и просто – схватил клыками, и пополз по берегу казаков резать! Глупые, ну! Хочешь узнать?

– Конечно! – воодушевился Мишка, подходя ближе.

– Надо быть очень, очень глупым человеком, чтобы пихать в зубы обнажённый клинок, тебе так не кажется?

– Ну… Стрёмно, если честно, пасть распластает на кочке.

– Правильные слова говоришь, дорогой! Хитрость в том, что кинжал надо оставить в ножнах, а вот ножны зажать в зубах, только так и носили, когда подползали… Писатели-то не знали! Услышали, и написали глупое! Открой рот, уважаемый!

Гоблин послушно разинул пасть…

Тьфу-ты! Точно, как дети.

Из всех Полуденных мой островок – самый лучший. Чуть ли не наградной.

Остров Лунёва это полтора гектара скальной Прелести в белой пене прибоя. Я чуть не прослезился, когда увидел его с борта "Клевера", так соскучился. Необыкновенно красивый! В миниатюрной бухточке есть пляжик серпом, с него наверх идёт тропка, несложная. Деревьев нет, есть пара клочков колючего кустарника и очень много птичьих гнёзд. На плоской вершине скалы блестят на солнце разноцветные мраморные прожилки… Приятным бонусов острову дадено несколько каменных ванн с тёплой пресной водой, куда не долетают брызги солёной воды, и в которые можно залечь голышом и всласть помедитировать. Надо как-нибудь поставить там фактурную каменную хибару три на три метра. Просто так, для вида. Дворец Лунёва, звучит!

Шесть осколков суши посреди океана воспринимаются как настоящее чудо.

Гоблин тоже не в обиде, за ним закреплено целых три островка: Северный Клык, Средний и Южный – Клыки Гоблина.

Это реально круто, потому что это география. И я к ней причастен.

У вас вот есть остров своего имени? Нет.

Что? Ты богат и два года назад купил себе один крошечный островок в Кикладах? Это вы девочкам впаривайте, это не круто, это тупо дорого, и только. Географией тут и не пахнет, здесь вонюче пахнет тугим кошельком наворованных денег, на том свете это посчитается именно в таком столбике, учти, богатей… А вот так, чтобы в честь тебя назвали что-нибудь географическое, по-честному? Что? Ах, вы ещё и звезду у астрономов купили под блатным номером Р15АПЗ45300133-Т80-96? Так она уже давно сдохла, эта звезда хренова! Она была в доле с разводящими тебя астрономами, дурачок! Остался лишь призрачный свет, в три жалких фотона долетевший до мощной оптики.

Мой же остров, самый северный в группе, стоит тут сам себе посреди пучины, как… у молодого архипелага, никакой призрачности, всё натурально. И, да – на Платформе острова не продаются, они завоёвываются. Добываются. Открываются. Только так, всё честно.

Красивые они, Полуденные острова.

За самым большим – островом Джоны к югу тянется "гоблинская стоматология": скала приличных размеров, а за ней – две мрачные гранитные глыбы поменьше, торчащие из воды. Западная часть Джоны неприветлива. Берега обрывистые, мрачные, зелень какая-то ядовитая… Дальше берега меняются: чем ближе к середине огромной бухты, тем шикарней вид. В этой большой и очень уютной заводи по-настоящему штормит редко, потому и пляж девственно чист. Да и людей тут мало, некому оставлять следы на песке. Практически нет тут людей, одни хозяева.

Море же вокруг Полуденных всегда зачётное – тропическое, лазурно-прозрачное даже после шторма, как в Мексиканском заливе. Глаз радуется, особенно после вечно мутной воды залива Амазонского. Только вот мутит меня немного до сих пор от вида водной глади, тяжко далось нам последнее плавание, мотало судно крепко, измучались. Расслабились мы в спокойных водах колонии. Моя благоверная до сих пор пластом лежит. Лучше всех бешеную качку перенёс Юрка Вотяков. Но и он устал, дрыхнет. Пришли поздно вечером, всю ночь болтали, успокоиться не могли, сейчас всем прилетела отдача. Есть вообще никому не хочется, не завтрак был, а насмешка над хозяевами.