Желю Желев - Фашизм. Тоталитарное государство

Желю Желев

Фашизм

Тоталитарное государство


Посвящаю Радою Ралину


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

«ФАШИЗМ», ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКАЯ БИОГРАФИЯ ОДНОЙ КНИГИ

Я не фаталист и не люблю преувеличивать, но все же мне кажется, что этой книге не повезло. Ее судьба могла бы быть куда лучше. Написана она была в 1967-м. Вышла в свет в 1982 году.

За эти 15 лет она побывала почти во всех софийских издательствах. И всегдаотказ: то перегруженность планов, причем на многие годы вперед, то пресловутая нехватка бумаги. И только военные были откровенны, они прямо назвали действительные причины. Помню, когда я пришел в Воениздат, чтобы узнать, что с книгой, собрались все редакторыпосмотреть на меня. Смотрят на меня и смеются. Смеются вполне доброжелательно. Спрашиваю:

Пойдет она у вас?

Нет, ни за что не пойдет...

Почему? Не нравится?

Как раз наоборот, очень нравится...

Так в чем же дело?

Чересчур хороша, чтобы выйти у нас. В Болгарии такая книга света не увидит...

Единственным утешением для меня стало то, что рукопись распространялась в «самиздате» и читалась не только в столице, но и в провинции.

Широкое и быстрое распространение рукописизаслуга Радоя Ралина, который был и первым ее читателем. Па протяжении многих лет он лично распространял текст среди интеллектуалов и политиков, отдавал его людям, которые, как он считал, должны были обязательно прочитать эту книгу.

Ему я обязан и быстрой легализацией моей книги. Поэтому (и не только поэтому, разумеется) я посвятил ему это исследование, хотя по конъюнктурным издательским соображениям посвящение не было напечатано на титульном листе первого издания.

В 1968 году были начаты переговоры с издательством «Свобода» чехословацкой компартии. В конце июля я поехал в Прагу и договорился о переводе и о других деталях. То была неописуемая атмосфера «пражской весны», радостная и тревожная, атмосфера «двух тысяч слов...».

Двадцать дней спустя в Чехословакию вторглись войска Варшавского Договора, и все рухнуло. В 1982 году книга была выпущена в Болгарии тиражом 10 тысяч экземпляров издательством «Народна младеж». Через три недели после того как книга поступила в магазины, она была запрещена, изъята из библиотек. Но изъята была третья, последняя часть тиража, таким образом у читателей осталось по меньшей мере 6 тысяч экземплярових милиция уже не в состоянии была конфисковать...

Незадолго до того как книгу запретили, ко мне пришли книгораспространители и попросили моего согласия на дополнительный 30-тысячный тираж. Разумеется, я дал им согласие, но когда они обратились в отдел печати ЦК БКП за дополнительным лимитом на бумагу, страсти вокруг книги уже разгорелись, и их с позором выгнали.

В июне 1982 года в Софии проходила международная книжная выставка. Издатели из Венгрии, Чехословакии и Польши намеревались подписать договор на публикацию «Фашизма». Однако наша бдительная идеологическая полиция не пожелала даже вести переговоры па эту тему, заявив, что такой книги нет в природе. Естественно, на выставочных стендах зала «Фестивальный» ее и впрямь не было...

В 1986 году во время II Конгресса по болгаристике большая группа китайских переводчиков встретилась с Радоем Ралиным и попросила у него какую-нибудь новинку для перевода. С присущей ему щедростью и бескорыстием, характерными только для подлинного большого таланта, Радой сказал: «Поскольку самое лучшее, что я могу предложить вам, это«Фашизм», дарю вам эту книгу, написанную моим другом, и рекомендую ее для перевода на китайский». Члены многочисленной китайской группы поделили текст, за месяц книга была переведена. Ее предложили для издания Академии западной философской и социологической литературы в Пекине. Я умышленно не упоминаю здесь имя китайского болгариста, который поддерживал связь с нами и уведомлял о ходе работы. Последнее, что мы узнали, прежде чем эта связь прервалась: получены четыре положительные рецензии, в них высоко оценивалось качество текста. Нам сообщили также, что книга уже сброшюрована, оставалось только отпечатать обложку. К несчастью, именно тогда началась очередная большая кампания против интеллигенциимногие либерально настроенные китайские интеллектуалы потеряли свои посты и ушли с политической сцены.

Директор Академии западной литературы, очевидно, оказался среди них, ибо его тоже освободили от работы. Этот факт предопределил судьбу китайского издания.

После 1982 года ко мне приезжали и немало русских, просили книгу. Некоторым очень хотелось перевести ее и издать, у других цель была скромнеепустить ее в свой «самиздат». Жестокие ограничения в издательских соглашениях, которыми опутаны «братские страны», исключали и исключают возможность официальной публикации в Советском Союзе. Но книга, по всей вероятности, прошла русский «самиздат». Ведь многие советские граждане знают о ней, а кое-кто и читал ее.

Приходили ко мне и поляки, они хотели опубликовать отдельные главы в журналах или в других периодических изданиях...

Последними, в июне нынешнего года, попросили у меня экземпляр руководители Украинского народного фронта, собиравшиеся перевести книгу на украинский язык и напечатать. Не знаю, что из этого вышло.

Вообще, судьба «Фашизма» начинает напоминать мне участь той девицы, которая всем нравилась, да все что-нибудь приключалось, и она никак не могла выйти замуж. Остается надеяться, что это не из-за того, что девица утрачивала свою прелесть и свежесть... В действительности же, я, как автор, был бы рад, если бы содержание моей книги оказалось политически устаревшим, перечеркнутым временем. Это означало бы: с нашей планеты исчез последний тоталитарный режим.

Но пока тоталитаризм существует, эта книга не потеряет своей актуальности, ибо она представляет собой попытку добросовестно, на документальной основе восстановитькосточка за косточкой, как в палеонтологииполитический скелет тоталитарного мамонта. Тем, кто решил всерьез бороться с тоталитаризмом, нужно знание, и, прежде всего, знание его анатомии и физиологии, без чего рассчитывать на успех нельзя.

Лично я не могу ничем иным объяснить себе тот факт, что даже теперь, в пору горбачевской перестройки, когда советская пресса дает огромное количество важной для всех нас политической информации, интерес к моей книге не исчезает. Ее ищут, перепродают по высоким, подчас баснословным ценампорядка нескольких месячных заработков. Два года тому назад мне срочно понадобилось два экземпляра для отправки за границу, и торговцы предложили мне их, как автору, со скидкойпо 120 левов.

Главное, что привлекало внимание публики до перестройки,полное совпадение двух вариантов тоталитарного режимафашистского и нашего, коммунистического. Хотя специально в книге нигде не проводится аналогии, читатель сам на основании документального материала и того, как этот материал скомпонован, открывает для себя ужасающую истину: между нацистской и коммунистической политическими системами не только нет существенной разницы, но если какая-то разница и есть, то она не в пользу коммунизма.

В наши дни, когда средства массовой информации открыто говорят об этой аналогии и подкрепляют свои утверждения фактическим материалом, моя книга, очевидно, продолжает привлекать к себе внимание прежде всего прогнозами о гибели тоталитарных режимов. Схема, согласно которой крушение фашистских тоталитарных режимов возводится в закономерность (тоталитарная системавоенная диктатурадемократия с многопартийной системой), рождает вопрос: действительна ли она и для наших режимов или же гибель режима осуществится каким-то иным путем. Ибо если Польша почти во всем подтвердила правильность схемы, то горбачевская перестройка, с ее замыслом и осуществлением, представляет собой попытку ее корректировки.

Перестройка является альтернативой военной диктатуре. Она взвалила на себя то, что должна была сделать военная диктатура, но взялась сделать это мирным путем, культурно, бескровно, демократично, т.е. осуществить цивилизованный переход от тоталитаризма к демократии.

Нужно сказать, что такая альтернатива не лишена оснований. Сам факт, что у нас на глазах Венгрия ее осуществляет, а Балтийские республики успешно продвигаются к ней,подтверждение сказанному. Однако не везде происходит именно так, поскольку все это вообще не так легко и просто.