Карл Шрёдер - Вентус. Страница 129

- Живи, друг мой. Научись просто быть. Армигер покачал головой, но не в знак возражения.

- А ты как же? Ты все бросила, чтобы стать монашкой в келье? Трудно поверить.

- Так надо. - Гала обвела взглядом узкое пространство. - Я все еще слишком честолюбива. К власти привыкаешь. Великая душа требует чего-то нового, и я хотела бы понять чего. В общем, считай, что эта келья - дисциплинарное наказание, которое я на себя наложила.

Он кивнул:

- В любом случае скоро на Вентусе не останется стран, которыми ты могла бы управлять.

Гала печально улыбнулась.

- Ах, Армигер! Я же Безумная Гала - всегда была и буду. Что мне какие-то страны? Я с детства жаждала большего. Да, я простая смертная, не мудрее и не смышленее других - и что с того? Спорим, что среди триллионов людей твоей обширной Вселенной не найдется второй такой, как я? Должна сознаться, у меня появилось новое искушение. Теперь, когда моя планета свободна, Вентусу нужен философ, который мог бы защитить его от новых угроз. И самая опасная среди них, по большому счету, это «тирания снисхождения», которая, по твоим словам, правит на всех остальных планетах. Конечно, в ближайшие столетия нам это не грозит; мы все еще темные крестьяне. В данный момент меня волнует, кто заменит королей и генералов как инструмент власти над людьми. Очень боюсь, что это будут религиозные фанатики того или иного сорта. Им придется убеждать людей словами, поскольку открытое и неоправданное применение силы в наши дни сразу обнажит жажду власти. Людям нужны будут слова, чтобы бороться с честолюбивыми проповедниками. Стать философом и дать им новое оружие - этого для моих амбиций вполне достаточно. - Она вздохнула. - Но пока я не собираюсь марать пером бумагу. Возможно, у меня вообще ничего не получится. Как я могу давать людям советы, если я даже не знаю, что значит быть просто женщиной, такой, как все остальные? - Гала махнула рукой. - Помоги мне передвинуть стол!

Когда они поставили стол к окну, Гала подошла к сундуку, который только что притащила, и вынула два медных кубка и бутылку дешевого вина, изъятые у одного из монахов. Она подвинула к столу два стула и села на один из них.

- Иди сюда, посиди со мной немного. Давай забудем на время о философах и богах и посплетничаем о делах людей и Ветров.

Армигер засмеялся и взял протянутый кубок.


Когда Джордан наконец добрался до родных краев, валил снег, словно провозвестник какой-то мистерии. Белыми были отдаленные горы, и белым было небо, в котором терялись их вершины. Лес, кипевший летом жизнью, стал похожим на тростник из голых коричневых стволов. Воздух был чистый и свежий; лицо Джордану щекотали падающие снежинки. Мир остался где-то далеко позади, словно смутное воспоминание. Если бы Джордан включил все органы чувств, он мог бы услышать голоса механ в снежинках, выпевающих свои вопросы и размышления: «Я перышко? Или я воздух?» - и отдаленный хор Ветров, которые обсуждали, как им залечить раны, которые они нанесли Вентусу, стремясь уничтожить Армигера. Но Джордану не хотелось их слушать; он часами упивался безмолвием и красотой девственного снега. Его спутники тоже молчали.

Когда они пересекли границу владений Кастора, Джордан почувствовал, что его безмятежность начинает таять. Следов насилия было немного, однако они проехали через целый опустевший поселок, а в другом жители выглядывали из-за забитых досками окон и дверей. Большинство деревень были парализованы. Консервативные крестьяне не могли привыкнуть к внезапному присутствию Ветров в повседневной жизни. Они ломались от такой резкой перемены, кто медленно, а кто мгновенно.

Джордана беспокоило, как отреагировали на изменения его родители, такие робкие и боязливые. Неужели он придет и увидит брошенный дом? Или сожженный? А Эмми - встретит ли его сестра? Или же, став свободной, она убежала в леса, как и многие другие?

Около полудня Джордан неожиданно узнал очертания деревьев вдалеке - и в то же мгновение точно понял, где он находится. Все окружающее стало одновременно знакомым и странным.

Он приподнялся в стременах и сказал:

- Вон там! За теми деревьями.

Деревня погрузилась в зимнюю спячку под белым покрывалом. Из труб лениво клубился дымок, а когда путники подъехали к околице, то услышали первые звуки: лай собаки, мычание коров, отдаленный и ясный звон колокольчика. По улице шли несколько человек, но звук их шагов пропадал в снегу. Никаких признаков разрухи не было. На грандиозную перемену, совершившуюся в мире, указывало лишь то, что двое из прохожих, казалось, говорили сами с собой. В эти дни такое зрелище было нередко. Люди общались с Ветрами.

Джордан вдруг почувствовал, что у него перехватило дыхание, и тяжело вздохнул. Быть может, все не так плохо? Скоро

станет ясно.

- Я им понравлюсь? - спросила Тамсин.

Он обернулся. Тамсин сидела верхом на кобыле, закутанная в меха, с пелериной на плечах. Двое солдат из почетного караула Галы терпеливо ждали по сторонам - вместе с Глас, которая улыбнулась Тамсин.

- Это семья, - сказала Глас. - Главное, что она просто есть.

Тамсин рассмеялась.

- Да, ты права.

- Ты действительно не хочешь остаться и помочь нам все это пережить? - в сотый раз спросил Джордан у Глас.

Новорожденная ИИ с улыбкой покачала головой.

- Вам с Тамсин нужны близкие люди, Джордан. Но это ваши близкие. Глядя на них, я все время буду помнить, что я другая, а мне этого больше не хочется. Тамсин меня понимает. Нет,мне лучше немного попутешествовать - в одиночестве. Я хочу узнать все тайны Талиенса, чтобы понять, чем же я отличаюсь - и какая я на самом деле. Тамсин нужна семья. А ты… ты сам говорил мне, что хочешь остепениться и просто стать…

- …хорошим человеком. Знаю, знаю. -Джордан улыбнулся. - Честно говоря, я тебе завидую. Ты увидишь, как мир превращается

во что-то новое.

- Ты тоже можешь это увидеть, стоит тебе только закрыть глаза. Я вернусь, Джордан, не волнуйся. А если захочешь

со мной поговорить, ты знаешь, что делать.

Он кивнул. Ветры донесут его слова куда угодно - до Глас, до Армигера и Галы, до Августа Конюха и, возможно, даже до Каландрии Мэй, если у нее будет желание их услышать.

- Ступайте! - сказала Глас.

Джордан с Тамсин спешились, взялись за руки и пошли вперед. Пройдя двадцать шагов, молодые люди обернулись. Почетный караул отдал честь, а Глас, весело помахав рукой, направила лошадь к дороге, которая вела к замку Кастора и гостинице.

Они проводили ее взглядом и молча пошли дальше.

Вот и родной дом. Джордан остановился, внимательно разглядывая его. Следов пожара не видно, крыша цела…

На порог внезапно вышла Эмми. Она вскрикнула, увидев брата, и побежала навстречу. Джордан улыбнулся и просто стоял, открыв ей объятия. Эмми подбежала, обхватив его изо всех сил.

- Ты вернулся! И ты цел! Цел!

Она чуть было не повалила его на землю. Джордан рассмеялся, крепко обнимая ее.

- Ах, Джордан! - Эмми заплакала. - Ты вернулся! После всего что случилось… весь мир изменился, и Ветры с нами говорят, и я слышала о твоих подвигах… Я думала, ты уедешь в какой-нибудь замок и никогда не вернешься домой.

- Я ничего этого не хочу, - сказал он. - И никогда не хотел.

- А это кто? Неужели мой братишка наконец повзрослел? - Эмми улыбнулась Тамсин. Та залилась краской. - Познакомь же нас!

Он так и сделал. Они стояли посреди дороги и говорили сразу обо всем, непрерывно смеясь. Потом Эмми схватила Джордана за руку и потащила за собой.

- Пошли! Они ждут.

В дверях родительского дома стояли двое - мужчина и женщина. Он знал их, он узнал бы их среди целой толпы, хотя они немного постарели и смотрели на него с опаской, прижимаясь друг к другу. Его родители, его близкие.

Джордан боялся, что, когда настанет этот миг, или он, или они повернутся и уйдут. Он не был уверен, что сможет простить им их слабость. Он все смотрел на них - а они стояли и ждали. Мать нервно сжимала руки, однако никто из них не шевельнулся и не промолвил ни слова. Они ждали его решения.

«Мы нужны друг другу», - напомнил себе Джордан. А потом расправил плечи, улыбнулся и пошел к дому.


[1] Хомский Аврам Ноам (р. 1928) - американский языковед, основоположник теории порождающей (генеративной) грамматики, теории формальных языков как раздела математической логики.


[2] Баста - богиня в образе кошки в древнеегипетской мифологии.


[3] У. Шекспир, «Буря». Пер. Мих. Донского.


[4] У. Шекспир, «Буря». Пер. Мих. Донского.


Karl Schroeder VENTUS 2000


This file was created with BookDesigner program [email protected] 03.02.2009