Эдуард Стиганцов - Начало. Страница 2

— Здравствуйте. — Проявил я вежливость, которая не произвела ровным счётом никакого впечатления на продавщицу. Пробежавшись глазами по небогатому ассортименту, я остановился на консервированных продуктах.

— Мне тушёнки пять банок, кильки в томатном соусе, колбасы вот этой, — дабы не возникло никаких казусов, я специально указал пальцем в направлении приглянувшейся мне колбасы, уточнив количество.

Продавщица не оценила по достоинству моих лучших побуждений и с неодобрением произнесла:

— С вас двести гривен сорок пять копеек.

Расплатившись и ожидая, пока она всё соберёт, я прослушал очередные безрадостные новости.

— Сегодня, 14 апреля 2006 года диаметр Зоны скачкообразно увеличился. Министерство чрезвычайных ситуаций при поддержке военных формирований проводит срочную эвакуацию близлежащих сёл и городов. Убедительная просьба к населению — не поддавайтесь панике…

Диктор продолжал пересказывать простым обывателям безрадостные известия, когда я вышел со своими покупками из магазина. Если такими темпами будет продолжаться, то Зона доберется раньше меня до места моей будущей работы. Я направился к скучающему небритому таксисту.

— До Новозарска сколько возьмёшь?

— Двести пятьдесят.

— Не многовато ли будет за сто двадцать километров?

— Слушай, двести пятьдесят — нормальная цена. Знаешь, какие там дороги? Яма на яме.

— А автобусы у вас ходят?

— Какие автобусы? При Советах ходили, а сейчас… Ездит тут один, но раз в неделю. Два дня назад был рейс. Придётся почти неделю ждать. Так что не выламывайся — садись и поехали.

— Двести. И поедем.

Водила улыбнулся:

— Я смотрю, парень ты прыткий. Хорошо, я согласен.

Я залез в машину, забросив сумку с продуктами на заднее сиденье и устроился поудобнее впереди.

— Закурить можно? — поинтересовался я у водителя.

— Кури, кури. Не стесняйся.

Я закурил. Мы выехали из посёлка и, протарахтев на ухабах просёлочной дороги, добрались до трассы. Скорость возросла и я выставил руку в окно. Люблю, когда на скорости её обдувает ветер. По краям трассы поля уже понемногу окрашивались в зелёный цвет. Кое — где можно было увидеть трактор, который, выпуская в небо копоть, тянул за собой тяжёлый плуг. Весна наступала семимильными шагами и странно, но дурное предчувствие не давало мне покоя.

«Расслабься, всё будет путём» — успокоил я себя и, закрыв глаза, сделал глубокую затяжку…


Кажется, я немного задремал, но, почувствовав, что скорость заметно снизилась, открыл глаза. Густая плотная масса людей тянулась по обеим сторонам дороги. Родители тащили за руки детей, умудряясь при этом не ронять объёмные дорожные сумки.

— Что это? — спросил я у таксиста.

— Бегут люди от опасности. Новости смотришь?

— Смотрю. Но в них говорят, что обстановка опасности для жизни не представляет, чего они бояться?

— В восемьдесят шестом тоже говорили, что опасности нет, а как обстояло дело, узнали уже потом, когда тысячи ничего не подозревающих людей получили свою дозу облучения. Не верит народ правительству — научен горьким опытом, вот и бегут подальше. Если мирный атом вырывается на волю, то жди беды.

Мы понемногу продвигались вперёд, а людской поток становился всё сильнее и вскоре в нашу сторону понеслись ругательства.

— Слушай, парень, дойдёшь сам, куда тебе надо, ладно? Хочешь, я тебе полтинник верну?

— Да ладно, — отмахнулся я. — Счастливого пути.

— Удачи, парень.

Я, взяв сумку с заднего сиденья, хлопнул дверью и зашагал по улице. Поинтересовавшись у прохожих об Исследовательском комплексе, я направился в указанном направлении. В городе царила полная неразбериха, и совершенно не было видно легковых машин. Всё улицы запрудили пешеходы. Людской гомон навязчиво теребил барабанные перепонки, и в его звучании слышались тревожные нотки. Где — то рядом послышался женский крик:

— Серёжа! Серёжа!

— Мама, я здесь! — ответил детский голос. Бросив сумки и ухватив сына за воротник, мать отвесила ему подзатыльник:

— Я тебе что говорила, а?! Ни на шаг от меня, понял? Ни на шаг!

Ребёнок зашёлся в плаче, сквозь слёзы торопливо уверяя маму, что больше так не будет. За следующим поворотом оказалось здание Исследовательского комплекса, что подтверждала большая синяя вывеска над входом. Справа высилось недостроенное бетонное сооружение, окружённое вокруг временным деревянным забором. Ну вот и добрался. В холле Комплекса тоже царил полный кавардак. Все носились, как прокажённые, даже не пытаясь уступить дорогу представительницам женского пола, которых здесь было немало. Подавляющая часть присутствующих была в белых халатах, но среди цветов Моби Дика и ванильного мороженого попадались и повседневные одежды. Пару раз я мельком заметил военную форму. Остановив молодого человека в белом халате, я спросил, где можно найти строителей. Он странно на меня посмотрел, но указал нужное направление. Протиснувшись в узком коридоре к запасному выходу, я выбрался на свежий воздух. То, что нужно. Во дворе валялся разный строительный мусор, доски; сложенные в аккуратные штабеля, лежали бетонные плиты перекрытия, а слева, возле забора, стоял неизменный вагончик с уродливо торчащей на крыше трубой. Я подошёл к нему и постучался. Никто мне не ответил, и я вошёл вовнутрь. Вдоль стен на приколоченных гвоздях висели строительные робы. На столе, окружённом вокруг самодельными деревянными лавками, стоял электрочайник. Рядом лежал прозрачный пакет с печеньем, валялась пара журналов с кроссвордами и рассыпанная колода карт. Заглянув в чайник и убедившись, что уровень воды в порядке, я его включил. Через пару минут попивая чай вприкуску с печеньем, я разумно рассудил, что сейчас в этой неразберихе никого не найдёшь. Подожду, пока всё утрясётся, и затем оправлюсь на дальнейшие поиски. Дорога меня немного вымотала. Я прилёг на лавку, подложив под голову руки и, сам не заметил, как провалился в сон.

Проснулся я оттого, что вокруг стояла полнейшая тишина. С улицы сквозь распахнутое окно не долетало ни звука. Мельком взглянув на часы, я ужаснулся — вот растяпа! Продрых целых пять часов. Уму непостижимо. Ухватив сумку, я выбрался из вагончика и быстрым шагом зашагал в сторону Комплекса. Странно, но дверь оказалась заперта. Окинув взглядом деревянный забор, я заметил в нём небольшую прореху и, не раздумывая, воспользовался ей вместо двери. Улицы тоже опустели. Неужели я остался один в городе?

Завернув за угол, я налетел на человека в военной форме с капитанскими погонами и с удивлением на него уставился.

— Ты кто такой? — строго спросил он. На левой стороне груди вояки была пришита нашивка. «Левандовски С.» — прочитал я. Поляк, что ли?

Капитан зло передёрнул затвор автомата.

— Да вы что, совсем с катушек слетели? — возмутился я. — Я на работу приехал. Друг позвонил, сказал, что требуются рабочие строительных специальностей, вот я и…

— Ты где был, когда проводилась всеобщая эвакуация?

— В вагончике спал.

Теперь пришёл черёд капитана удивлённо на меня таращить глаза. К его чести, он не стал задавать лишних вопросов и скомандовал:

— Шагай прямо по улице и повернёшь налево. Там тебя встретят. — И в рацию: Второй, второй. Сейчас к тебе гражданский выйдет — принимай.

Рация неразборчиво прошипела «вас понял, капитан» и я зашагал в указанном направлении. За углом посреди дороги стоял БТР с бойцами. Я подошёл и, схватившись за протянутую руку, вскарабкался наверх. Удобно устроившись на своей сумке, я достал сигареты и закурил. Вот так дела.

— Табачком угостишь? — поинтересовался солдат, сидевший справа от меня.

— Конечно. Отравы не жалко.

Солдат угостившись сигаретой, с интересом на меня посмотрел.

— А ты чего со всеми не поехал?

— Проспал.

— Ну ты даёшь, парень!

Солдат принялся громко смеяться, хлопая себя по коленям.

— Отставить смех. — прозвучал командирский голос из машины.

Солдат немного успокоился и стал говорить на полтона тише.

— Железные у тебя нервы, как я посмотрю. Тут все стараются как можно быстрее драпать подальше, а он спит глубоким сном. Кому расскажу — не поверят.

Минут через пять вернулся капитан. Я протянул ему руку, и он забрался к нам.

— Значит так. Сейчас едем…

Вдалеке послышался гул, который с каждым мгновением становился всё громче. Капитан замолчал и перевёл взгляд в направлении шума. Прошло совсем немного времени, и гул плавно превратился в топот множества ног, словно в нашу сторону бежала толпа участников кросса. Задрожала земля и из — за поворота выскочили животные. «Кабаны» — удивился я. Они яростными волнами запрудили всю улицу и на большой скорости двигались в нашу сторону. Поток всё не прекращался. Они, словно встревоженные муравьи, лезли со всех сторон.