А. Ф. Керенский предлагал разбомбить с воздуха царский автомобиль при проезде его по дороге на фронт.
Были попытки и реального решения плана. Предлагалось великому князю Николаю Николаевичу воцариться на престоле. С этой целью к нему послали тифлиского городского голову Хатисова. Ждали от него условного знака: «Госпиталь открыт, приезжайте!»
Великий князь Николай Николаевич отказался от такой высокой чести.
Пораженья расшатали
То, что прежде было слабо,
И министры наши стали
Истеричны, словно бабы.
Государственная Дума,
Словно камень преткновенья.
Много криков, много шума,
Только глупые решенья.
Нет, собраться бы им с духом,
Привести в соотношенье…
А повсюду – сплетни, слухи,
На царицу наступленье:
«Немка немца не накажет,
Пусть и косвенно, не прямо,
Но поможет и покажет,
Передаст сражений планы».
«Немцы въелись в плоть престола,
Правят матушкой Россией,
Гибнет русская основа…
Это – чистое насилье»
Было много разговоров,
Было множество решений,
И рождалось в этих спорах
Николая отреченье.
Возмутитель спокойствия
Придворную пустую жизнь оживило появление в Царском Селе Григория Ефимовича Распутина, 1872 года рождения, крестьянина села Покровское Тюменского уезда Тобольской губернии. Путь в Царское село в 1905 году ему проложил великий князь Николай Николаевич. Уже в 33 года Распутина почтительно называли «старцем» Императрица Александра Федоровна души не чаяла в родившемся наследнике Алексее, боялась за его жизнь. Неудивительно, что она привязалась духовно к «старцу», который сказал: «Пока грешный Григорий возносит молитвы у трона, отрок будет здравствовать.
Григорий Распутин будет пребывать при царском дворе 10 лет. Я не стану описывать все те грязные истории, сочиняемые при жизни Распутина и распространяемые по всей России. Поскольку влияние Распутина на царственных особ было относительно велико, та грязь, которую выливали на «старца», должна была попасть и на императора Николая П.
Немало для очернения Распутина сделала и охранка, распуская слухи о его развратности.
А в императорских покоях – недоумение: «Чего эти люди беснуются? Что их возмущает?
Что этот святой человек молится о несчастном наследнике? О тяжело больном ребенке, которому каждое неосторожное движение грозит смертью? (цесаревич страдал гемофилией – несвертываемостью крови).
Сколько доставалось Николаю,
Свечи ставил, истово молился,
Он душой, конечно, понимает —
Царский род пред Богом провинился.
Александром совершен был грех,
Он замешан в гибели отца,
Тенью подозрений лег на всех,
Бедам всем не видится конца.
Не оставлен ими Николай,
Первый знак беды – была «Ходынка»,
Заговоров зреет урожай,
Их не погасить тюрьмой, дубинкой.
Нанесла судьба еще удар,
Сын родился с грозною болезнью,
Можно ежедневно ждать удар,
Будущее – темной, страшной бездной.
В ход пошли оккультные науки,
Знахари, провидцы при царе,
Самые нелепейшие слухи
Гнездышко находят при дворе.
Атмосфера жизни: сплетни, плутни,
Порождали веру в чудеса,
В Царское Село пришел Распутин —
Так угодно было небесам.
Говорил внушительно, серьезно:
«Пока буду Богу я служить,
Не коснутся вражьи силы, грозы,
Отпрыск будет здравствовать и жить»
И остался жить не год, ни два,
И судьба у «старца» не простая,
По России поползла молва,
Правдой и неправдой обрастая.
Ненавидит «старца» высший свет,
Не за то, что ими помыкает,
А за то, что целых десять лет,
От него покоя он не знает.
Без него к царице не пройти,
Нет на то его благословенья,
И к царю закрыты все пути —
Это ненормальное явленье.
Внешне все, как будто хорошо,
Даже респектабельно, как будто.
Но слушок по Питеру пошел,
И в России слухи о распутстве.
«Старец, де, с царицею живет,
Ну, на то фамилия – Распутин,
Ну, а царь, чего от «старца» ждет,
Почему его он не «остудит!»
Как он женщин приобщает к Богу,
Руки заставляет целовать,
Моют и целуют ему ноги,
Или то, о чем нельзя писать.
Церковь православная роптала,
Но Распутин был неуязвим,
Кличка «Черт святой» к нему пристала,
Или просто говорили – «Бесов сын»
«Старец был прохвост среди прохвостов,
И к тому же, инородным телом,
Все вопросы им решались просто,
Просто подходил к любому делу.
Знал ли царь об этом, иль не знал?
Так ли это было иль не так?
Государь страною управлял,
Так что, император не дурак.
Кто-то над портретом потрудился, —
И такое, далеко, не редко,
Чтоб в России каждый убедился —
Царствует не царь, марионетка.
Убийство Распутина
16 декабря 1916 года Государственная Дума собралась на заключительное заседание сессии. Один из думцев Пуришкевич задержав члена думы, махрового монархиста Шульгина и попросил того, чтобы он запомнил этот день.
«Зачем? – пожал плечами Шульгин.
«Мы его сегодня убьем!»
«Кого?»
«Гришку!»
«Он плохо влияет на императора! – зло выпалил Пуришкевич.
«Вздор! – воскликнул Шульгин. – Он просто молится за наследника. На назначение министров не влияет. Просто, он – хитрый мужик! Убив его, вы ничего не измените. Будет та же чехарда министров.
«Мы идем к концу! – брызгал слюной Пуришкевич. – Хуже не будет! Убью, как собаку!
Прощайте!»
В ночь с 16 на 17 декабря 1916 года родственник царя, князь Феликс Юсупов пригласил Распутина к себе во дворец, сказав, что будет небольшой вечер среди дам, что будет на нем и его жена Ирина. «Старец» дал согласие. Заговорщики, в числе их вел. князь Дмитрий Павлович и Пуришкевич, подготавливали сцену: на стол поставили откупоренные бутылки сладкого вина, пирожные, часть пирожных понадкусывали, словно уже до этого здесь присутствовали дамы, угощаясь вином и пирожными, в пирожные был помещен кристаллический цианистый калий, в вино – жидкий раствор того же цианистого калия. Одного не знали заговорщики, что сладкое нейтрализует этот сильнейший яд. Пуришкевич и Дмитрий Павлович поднялись этажом выше, предоставив основную работу выполнять тридцатилетнему князю Юсупову.
Заговор созрел, убить Распутина,
Участь «старца» была решена,
Во дворец зазвать – вся суть его,
А приманкой Феликса жена.
Распутина никак не осуждаю,
«Старец» он, но молодой мужчина.
А при дворе звездой такой сияет,
Средь звездочек красавица Ирина.
Князь Юсупов «старца» пригласил,
Посидеть за рюмочкой вина:
«Я из Крыма нынче получил,
Будут женщины, средь них моя жена»
Встретил князь Григория сердечно.
В комнате, куда они вошли,
Освещеньем были только свечи.
Князь сказал, что женщины ушли,
Вышли, чтоб сменить свою одежду,
Только что сидели за столом.
Феликс в госте согревал надежду…
И к столу Распутин подошел.
На столе пирожные, бутылки,
Кое где надкусаны они,
Штопор там, бокалы, ложки, вилки,
Пятна от вина кой-где видны…
Гостью Феликс предложил вина,
Выпил тот и закусил пирожным,
И еще один бокал до дна…
«Что за диво, это невозможно!»
Ведь в пирожных и вине был яд,
Гость – живой, ну, как же это?
И Юсупов выпустил заряд,
Целясь гостю в грудь из пистолета.
И Распутин грохнулся на спину,
С лестницы скатилися друзья.
Дело сделано наполовину,
Здесь лежать Распутину нельзя.
За автомобилем вышли двое,
За спиною их раздался вой,
Это князь Юсупов дико воет:
«Бейте Гришку, он еще – живой!»
Пуришкевич видит спину «старца»,
Вперевалку по двору бежит,
До ворот нельзя ему добраться,
И рука с наганом не дрожит.
Громкий выстрел, вслед за ним
Второй,
Подогнулся и упал без стона,
Гирей бил в висок его герой,
Князь красавец, и владелец дома.
Труп Григория Ефимовича Распутина, старца 44 лет, был спущен убийцами под лед, где он был обнаружен и извлечен полицией 21 декабря 1916 года. Царская семья скорбела по убиенному.
У каждого свой план
Знал ли об угрозе ему император Николай Второй? При такой вездесущей охранке не мог ни знать. Большее внимание было обращено на социал-революционеров и большевиков, как наиболее радикальные революционные партии. Лидеры этих партий вынуждены были скрываться, уходить в «подполье», эмигрировать за границу. Меньшее внимание было приковано к кадетам, «октябристам» и другим партиям правого толка. Но император знал о том, что в их кругах зреет заговор против него, что ему угрожают отречением. Но шла война, начинать открытую борьбу с теми, кого поддерживали промышленники, означало тотальный саботаж, военное поражение и оккупацию значительных территорий, и прочие неприятности, связанные с этим. Царь надеялся на победу. После этого можно было бы заняться и заговорщиками. Были ли надежды на победу. Были, и основательные. Ресурсы Германии были исчерпаны, прорыв Брусиловым австрийских войск показал силу русского солдата. Заговорщики тоже знали и готовили свои планы, победа царя – это расправа над ними.