Без высоких слов мое ощущение не описать, а я не люблю патетики. Хотя сегодня почему-то из меня так и прут красивости.
Поэтому я просто тихо шла на работу, наслаждаясь жизнью.
И это не помешало мне купить свежих фруктов и орехов на обед. Отныне никаких пирожков, бутербродов и столовских харчей.
Включив компьютер, я окунулась в работу как исстрадавшийся от жары путник в прохладное озеро. Или как трудоголик, в котором открылось второе дыхание.
Чтобы заполнить паузу пока загружается компьютер, я взяла ручку и стала рисовать.
На листе бумаги появилось характерное лицо человека в котелке и с усами. Вроде Эркюля Пуаро.
Рядом с ним поместился профиль молодой женщины в драной шляпке винтажного вида. Дорисовав хорошенькие сердитые глазки, я опознала Элизу Дулиттл.
Внизу листа разместилась еще старушка в капоте и шали. Дряблые круглые щечки и пустые глаза. Это ещё кто? А вот кто, сообразила я, – маменька Мишеньки Бальзаминова.
Вообще-то с рисованием я покончила ещё в отрочестве, когда мои жизненные интересы вдруг радикально изменились. Теперь же моё уменье вновь заявило о себе.
Правда, на бумагу стали проситься не виды родного города, которые я когда-то любила рисовать на пленэре, а человеческие лица, точнее характеры.
С чего бы это? Кроме того, нарисованные лица вызывали у меня явные ассоциации.
Эркюль Пуаро, естественно, связывался с увлекательностью расследования преступления. Элиза Дулиттл – с чудом окультуривания человека.
А пожилая дама в капоте и шали – с объективной вредностью растительной жизни и тотального неверия в будущее.
Убирая с рабочего стола свои художества, я задумалась о характерах. И мои мысли перетекли от литературных персонажей на сослуживцев.
Редактируя проект мирового соглашения по судебному спору, я продолжила размышления о своих коллегах – друзьях и врагах.
Это ведь только кажется, что человек огражден стенами своего кабинета от врагов и завистников внутри организации. Просто его враги используют в борьбе с ним другие, «застенные», методы.
Лично я никогда не свожу счетов и не завидую чужим красоте и богатству. Мое мнение о себе таково, что от недостатка этих качеств я не страдаю.
В отношении денег дело обстоит таким образом – мне тоже приходится их считать.
Что касается ума, то его хватает, чтобы решить проблемы мои собственные, семейные, а часто и моих сослуживцев.
Мне кажется, что я никогда не отказываю людям в их просьбах, не обижаю грубым словом, не обманываю.
Но враги появляются и множатся. Причем они забывают о враждебных чувствах в тех случаях, когда им от меня что-нибудь нужно, получают свое и снова отползают в свой стан, продолжая шипеть о том, что «мы говорим на разных языках».
Я говорю на своем, доступном мне языке и не понимаю, почему должна овладеть и пользоваться каким-то другим. И позволяю себе свободу выбора – с кем идти сегодня обедать, выйти покурить, поехать в командировку, кого пригласить в субботу на кофе.
Я люблю своих сыновей, нормально переношу мужа, выдерживаю с ними психологический контакт, ищу внутреннюю связь.
Мне приятно их обнимать, целовать, ласкать, но от них я тоже не завишу ни морально, ни материально, ни психологически. Так мне кажется.
А если и завишу в чем-то, то все же оставляю за собой право окончательного выбора в решениях. Как-то так.
Мне хорошо в моем жизненном пространстве.
Хорошо-то, хорошо. Но откуда же эта усталость, кабачковый цвет и нелюбовь сослуживцев? Значит, есть погрешность в расчетах.
А если честно, то мне уже давно не хорошо. И, главным образом, не хорошо из-за того, что всё вокруг мне смертельно надоело, просто обрыдло.
У меня ведь нет никаких новых впечатлений от жизни! Я хожу по кругу, как старая мельничная кляча и кручу скрипучее колесо жизни.
Это и есть мое движение, как «частички бытия». От этого однообразия я просто ослепла – не вижу красок мира.
Оглохла – не понимаю своего мужа, детей и сослуживцев.
О чём это они толкуют? О еде, покупках, учебе, футболе, смартфонах, телевизионных реалити-шоу?
Как же мне себя жалко! Я поглупела и стала косноязычной. В реальной жизни пользуюсь двумя краткими лексиконами – козлиным офисным и примитивным языком для стареющих жен, разлюбивших своих мужей.
А больше я ничего и выразить словами не умею – атрофировалась способность за ненадобностью.
Я просто устрица во льду – ещё совсем свежая, но практически неживая.
Вот и сейчас – я даже объяснить словами не могу, что со мной происходит. Плохо мне – и все. Отчего – неизвестно. Что-то произошло такое, что я сдулась, как продырявленный воздушный шарик.
И где это озеро спокойствия, в которое я погрузилась в начале рабочего дня?
Может быть я заболела? Но у меня ничего не болит и жаловаться врачу не на что. Может быть, меня поразил душевный недуг? Сразил, как кистенем ударил? Интересно, а душевные болезни вирусами передаются? И от кого я подхватила эту заразу?
Конечно, от Пяткова, который мне советовал успокоить свой разум. Я его начала успокаивать, но только растревожила душу, и на меня навалился кризис.
Глянцевые журналы советуют – кризис среднего возраста переживает практически каждый человек и есть масса общих методов в борьбе с кризисными проявлениями.
Про себя я точно могу сказать: кризис ли это – мне неизвестно, но я больше не могу жить так, как раньше. И все.
Но как же мне выйти из своего «безвоздушного» состояния?
Идти к психологу? Ну, приду я к тётеньке или дяденьке в кабинет и что скажу? Что впадаю в истерику от своей жизни?
Сон и аппетит у меня не нарушены. Значит, это не депрессия.
Вероятно он (она) скажет, что это астенический невроз и пропишет мне новопассит. Но я ведь должна разобраться в причинах своего недовольства жизнью.
Придется вспоминать популярные методы борьбы с душевными кризисами и психологической усталостью: здоровый образ жизни с рациональным питанием и оптимальными физическими нагрузками (мышечная радость и сырые соки), шопинг-терапия (куплю это и то и стану еще краше и лучше), переоценка ценностей (уценим молодой максимализм, авось кто-нибудь купит, и на вырученные средства приобретем терпимость и библейскую любовь к ближнему), формирование новых увлечений (клубное общение, вышивание по схемам, туризм, а лучше всего – выращивание пальм и орхидей в домашних условиях) и так далее.
Увы! Методы я вряд ли смогу попробовать – смысл в любой деятельности имеется при условии, что она хотя бы интересна человеку.
Но ведь есть еще просто приёмы преодоления плохого настроения – «кибернетическая петля» (улыбаешься себе в зеркале и получаешь хорошее настроение в ответ), правильное дыхание по схеме с удлиненным выдохом, кофе с пирожным, шоколад, спонтанный секс в лифте, лесу или в туалете воздушного лайнера, а также в ванной или на корабле, расслабление и медитация. А можно ещё напиться вдрызг.
Я приняла удобную позу в рабочем кресле и расслабилась вся до мельчайших извилин мозга.
Мое тело обмякло, устремилось вниз, отдавшись земному притяжению, и я стала парить, полулежа в кресле.
Пробудил меня решительный стук в дверь.
В кабинет вошёл Артём из отдела маркетинга со стопкой договоров.
Мгновенно проснувшись, я почувствовала себя освеженной, и довольно бодро встретила вал служебных проблем, ни на пядь не отступив перед его натиском.
Я работала без ажитации, и служебного азарта, свойственных мне прежде. Спокойно и сосредоточенно занималась привычным делом.
Обычные подначивания Артёма я просто оставила за кадром.
В делах день прошёл незаметно и без маяты.
По дороге домой я размышляла о том, как мне глубоко фиолетово, что мы будем есть сегодня на ужин: голубцы со сметаной, куриные наггеты с вульгарным картофельным пюре или пельмени «Свиные ушки» с яблочным уксусом и баварской горчицей.
Это все не составляло никакой разницы, потому что одинаково скоропостижно съедалось мужским поголовьем нашей семьи без каких-либо особых комментариев.
И так прошло много лет. С ума сойти! И это называется – жизнь?!
Да, это моя жизнь. Зато я теперь умею расслабляться. Успокоюсь, помедитирую и что-нибудь придумаю.
Результатом моих размышлений стало твердое решение ежедневно выполнять асаны по методике автора книги, прочитанной накануне.
Достав айфон, я отправила мужу краткую письменную инструкцию о разделении семейных обязанностей впредь.