И все же вопрос был правильным.
— Вероятно, мне стоит вернуться чуть дальше назад, — спокойно проговорил зельевар, стараясь всем своим видом показать, что не возражает против вопроса. — Как ты, возможно, уже догадался, моя мать была чистокровной волшебницей, которая пошла поперек воли своей семьи, не желавшей ее брака с моим отцом. О чем впоследствии сама пожалела. Тобиас Снейп показал себя довольно ограниченным и мелочным человеком, и брак продержался всего несколько лет. Она вернулась в семью родителей, взяв меня с собой. Как я говорил раньше, после этого я крайне редко виделся с отцом.
Гарри кивнул, ничего не говоря, и сделал глоток шампанского. О чем он думал? Не о том ли, как ему самому не хватало в детстве отца?
— Однако после того как я сдал экзамены на С.О.В.У., мать стали серьезно беспокоить некоторые мои знакомства. Уверен, ты без труда поймешь, какие, — Северус сделал паузу, чтобы дождаться еще одного кивка юноши. — Она решила, что для меня будет лучше провести несколько летних недель с отцом, вдали от друзей, среди которых быстро распространялось увлечение идеями Темного Лорда.
— Я понял про Упивающихся Смертью, — коротко заметил Гарри. — Но бог мой, Северус. Зачем посылать тебя к нему?
— Она не подозревала, что дело дойдет до рукоприкладства, я уверен.
Дальше речь Северуса замедлилась; признавать свои ошибки было сложно, говорить о них вслух еще сложнее. Он был таким глупцом. С такой легкостью позволял собой манипулировать.
— Она увидела то, чего не смог разглядеть я. Для Люциуса Малфоя завербовать меня в ряды сторонников Темного Лорда было удачной возможностью возвыситься в его глазах. Даже тогда мой талант к зельеварению был очевиден, и мама сумела понять, что меня обхаживают.
Гарри поперхнулся вином.
— Я говорю не об ухаживании, — с воспоминаниями не было связано никаких теплых чувств, но все же реакция Гарри вызвала у Северуса улыбку. — В любом случае, она вынудила моего отца взять меня к себе на несколько недель, чтобы никто за мной не охотился, и я мог поразмыслить о своих перспективах вдали от влияния Малфоя, образумиться. К тому же, мне кажется, она считала это хорошей возможностью для меня оценить и мое маггловское наследие, — Северус пожал плечами.
Гарри поколебался, но совсем чуть-чуть, прежде чем спросить:
— И ты оценил?
Еще одно пожатие.
— Поначалу я много времени проводил, смотря телевизор. Было забавно. Но потом у нас с отцом начались разногласия.
— Он хотел, чтобы ты бросил Хогвартс. Ты говорил, еще тогда, когда я впервые спросил о твоих шрамах.
— Да. По его мнению, мне самое время было заняться ремеслом. Как ты понимаешь, он не был образованным человеком. И его сын не должен был протирать брюки за партой, находясь в возрасте, когда уже можно самостоятельно зарабатывать.
Гарри выпрямился и с глухим стуком поставил бокал на столик.
— Но он не имел права решать! В смысле, ты большую часть времени жил в семье своей матери. И в деньгах они особо не нуждались...
— О, деньги моему деду бы не помешали, — тихие слова Северуса прервали поток возмущений юноши. — Хотя мы, конечно, не бедствовали. Постороннему человеку наша жизнь могла казаться довольно комфортной. У нас были фамильные ценности, говорившие о достатке. В действительности же, семья Принс поколение от поколения все больше нищала. Дополнительный доход был бы очень не лишним, и Тобиас знал это.
— Значит, ты сказал ему, что не уйдешь из школы, и он выпорол тебя?
— Я бы не назвал это поркой, — поправил его Северус. — Он использовал хлыст.
— Как будто от этого легче!
— Тебе настолько отвратительны шрамы?
— Ты знаешь, что нет!
Это было правдой. Северус действительно знал. Наверное, ему просто нужно было еще раз услышать об этом от самого Гарри.
Глаза молодого человека сузились.
— Этот ублюдок...
— Не стоит называть моего отца ублюдком, даже если он и был таковым. Тебе бы не понравилось, если бы я стал оскорблять Джеймса, не так ли?
— Намек понят, — пробормотал Гарри. — Прости. Эээ... я хотел спросить, как он мог допустить, чтобы у тебя образовались шрамы? В смысле, разве хлыст на самом деле оставляет такие отметины? И я ничего против них не имею, ясно? Просто спрашиваю. Он не давал тебе никакой мази? Крем?
На лице зельевара появилась неприятная усмешка.
— Почему же, дал. Я спустил тюбик в унитаз.
Гарри в изумлении уставился на него.
— Сам тюбик? Или ты все же выдавил содержимое?
— Просто кинул в воду и смыл. Канализация засорилась. До сих пор, кажется, слышу вопли отца, как он проклинал всех и вся из-за непредвиденных расходов.
Гарри подавил неуместный смешок.
— Ты поступил очень плохо, Северус.
— Он заслужил это.
— Ну да, но... ты не воспользовался кремом, прежде чем выбросить его?
— Нет.
— Это было глупо.
Северус запрокинул голову и прикрыл глаза.
— Подростки часто делают глупости.
— Да, но выкидывать что-то, что могло бы помочь?
Мужчина открыл один глаз.
— Откуда я мог знать, что он поможет? Это был маггловский крем. Я решил, что в лучшем случае он окажется бесполезным. Взятка его совести, ничего больше.
— Маггловская медицина не совсем бессмысленна!
— Если бы меня воспитали магглы, я бы учел это, — Северус глубоко вздохнул. — В любом случае, тем летом я провел с отцом еще несколько недель. Мы практически не разговаривали. Ограничивались фразами вроде «соль передай». Боль от рубцов становилась сильнее, но ему я об этом не говорил. Только когда я вернулся домой, стало очевидно, что началось серьезное воспаление. Моя мать делала все, что в ее силах, но процесс зашел слишком далеко, и надежды на полное заживление уже быть не могло. Отсюда и шрамы.
— Они выглядят не так уж страшно. В смысле, если бы там был один или два, то вообще ничего не было бы заметно. Просто их так много, — Гарри секунду помолчал. — Ммм... а после этого ты с ним еще виделся?
— Нет. И, предвосхищая твой вопрос, он уже мертв. Все они. Дом моего деда был продан за долги, хотя я унаследовал некоторые фамильные ценности. Ты их видел. Мебель и серебро и тому подобное в моих комнатах. Также ко мне перешел дом отца, но, принимая во внимание обстоятельства, можно понять, почему меня туда не тянет.
— Если бы я унаследовал дом на Прайвет Драйв, — ха, можешь себе такое представить? — но если бы это произошло, я бы продал его на следующий же день.
— Я не исключаю вероятность того, что однажды убежище в маггловском захолустье может оказаться полезным.
— О, — лицо Гарри прояснилось; впрочем, жизнерадостное выражение показалось зельевару несколько искусственным. — Что ж, значит, наша задача — сделать так, чтобы оно тебе никогда не понадобилось, правильно? Короче, где спальня? Самое время заняться дальнейшим объединением наших сил!
— Тебе не нужно делать это.
— Объединять силы?
— Пытаться подбодрить меня при помощи секса.
Юноша оглядел его сверху вниз.
— Фу-у-х. Ну и хорошо. Это твое тело выглядит ужасно, если честно. Я бы лучше подождал, пока многосущное зелье выветрится.
Северус тяжело поднялся с кресла.
— Поужинаем здесь, я думаю. Ты не против? Я позвоню в обслуживание номеров.
Пятница, 22 октября 1998, 18:52
Гарри отложил вилку и нож и, откинувшись на спинку стула, погладил себя по животу.
— Очень вкусно. Хотя казалось бы — с чего бы им здесь подавать французскую еду?
— Говядина au jus — фирменное блюдо этого отеля.
— Да, но мы в Германии! Я думал, это будут сардельки три раза в день и квашеная капуста, — Гарри скорчил гримасу. — Не самая радостная перспектива. Тетя Петуния несколько раз кормила нас квашеной капустой, и это было... в общем, меня чуть не вытошнило.
— Скорее всего, это была консервированная капуста. Завтра мы закажем свежую, и я посмотрю, что ты скажешь о правильно приготовленном и поданном блюде.
— Думаешь, я захочу завтра есть? — Гарри покачал головой. — Мне кажется, после такого ужина я неделю на еду смотреть не смогу. Ты знаешь, как выбрать отель. Правда, этот на первый взгляд снаружи кажется немного странным. Как будто фабрика или завод, только почему-то круглая.