Она больше ничего не сказала, но Мэгги поняла, что женщина восприняла происшедшее как глубоко личное поражение. Надо было ее спасать. Только работа сможет вернуть ей чувство уверенности в себе и сгладит боль страшного унижения. Мэгги решила дать этой женщине шанс.
— А теперь позвольте рассказать вам о работе.
Мэгги вкратце обрисовала суть своих занятий и объяснила, в чем будут состоять обязанности ассистентки. Закончив, она спросила:
— Теперь, когда вы все знаете, скажите, вас это устраивает?
— Конечно! Я обещаю трудиться на совесть. Время и продолжительность трудового дня для меня не имеют существенного значения. Других дел у меня нет.
Они обсудили вопросы с жалованьем и прочими затратами и решили, что Элизабет начнет прямо с сегодняшнего дня. Вместе они поехали в Малибу, затем на бульвар Робертсона. Элизабет оказалась на редкость понятливой и трудолюбивой. Они вместе вернулись в Лонг-Бич, и, перед тем как разъехаться по домам, Мэгги попросила помощницу прибыть в коттедж завтра с утра, чтобы присутствовать при доставке мебели.
Мэгги вошла в дом. Темно. Ди ушла, а Кирк не успел вернуться. Однако одиночество не угнетало ее, наоборот, она даже почувствовала некоторое облегчение от того, что может немного побыть наедине с собой. Несмотря на усталость, Мэгги решила, немного отдохнув, приготовить ужин, чтобы показать Кирку, что не всегда работа мешает поддержанию домашнего очага. Зазвонил телефон.
— Привет, Кирк.
— Мэгги, извини. Я буду ужинать с контрагентами. Они хотят купить у нас кое-что на площади, и я собираюсь поближе с ними познакомиться, обменяться информацией и все такое… Опаздывать не могу. Им сегодня улетать.
Мэгги решила не скрывать разочарования, прекрасно понимая, что иная реакция расстроила бы Кирка еще сильнее.
— Ты вечно все испортишь, Кирк. Я уже сунула цыпленка в духовку, а бутылку вина в морозильник, — солгала она. — Я так мечтала провести с тобой тихий семейный вечер.
— Сожалею, но ребята уже здесь и ждут меня. Как насчет завтра, милая?
Черт возьми, она попалась в собственную ловушку.
— Извини, завтра ничего не получится. Завтра у меня трудный и длинный день. Крупные поставки, почти все должны привезти, не знаю, когда подъедет трейлер.
И снова к нему вернулся обычный едкий сарказм:
— Тогда, милая, прогляди свой календарь и назначь мне приемный день. Если не в этом месяце, то, может быть, в следующем.
Мэгги решила не усугублять положение взаимными колкостями:
— Прошу тебя, Кирк, не сердись. Я люблю тебя, и ты мне нужен. Наш брак слишком дорог нам обоим, чтобы опускаться до взаимных гадостей. Я буду ждать тебя дома, идет?
Тон его немного смягчился.
— Увидимся позже.
Мэгги зашла на кухню и налила себе стакан вина, после чего решила позвонить Энджи. От одного лишь голоса дочери у нее поднялось настроение.
— Мама, привет! Как дела?
— Прекрасно. Я позвонила, чтобы поговорить с тобой о делах. Ты не слишком занята?
— Нет. Экзамены начнутся в понедельник. Все конспекты у меня в порядке, и мне остается только просмотреть их. Папа сказал тебе насчет машины?
— Для меня это было сюрпризом. Как он на такое решился?
— А разве он не говорил, что в моем «форде» отказала система зажигания?
Мэгги стало стыдно за то, что она оказалась так далека от проблем дочери.
— Нет, я ничего не знала. Я последнее время была очень занята, и мы проводили мало времени вместе с твоим отцом.
— Да, я в курсе. Он здорово расстраивается, мама. Может, стоит побольше уделять ему внимания? Хотя бы на время?
— Энджи, и ты туда же! Я-то думала, что ты за освобождение женщин.
— Что тебе сказать? Я за освобождение других женщин, а свою мамочку я хочу видеть на кухне, трудящейся на благо папочки и страны.
— Какую машину ты выбрала?
— Ты даже не поверишь. Представляешь себе, он купил мне «мустанга» со съемным верхом, автоматической коробкой передач, короче, самую модную и классную штучку. Чудо, а не отец!
— Когда ты едешь в горы?
Задавая этот вопрос, Мэгги хотела напомнить дочери, что, кроме отца, у нее есть и мать, которая тоже не оставила ее без подарка.
— Сразу после Рождества. Я подумала, что было бы здорово нам провести втроем рождественский сочельник. Папа сказал, что нас пригласили в день Рождества к Пич Малони. Это правда? А Джейсон Дэрроу будет?
— Думаю, что тебе повезло. Он там будет.
— Серьезно? Я умираю, как хочу с ним встретиться! Я принесу с собой фотоаппарат. Никто мне не поверит, если я не представлю доказательств.
Они поболтали еще минут десять. Мэгги наслаждалась чувством близости, которое не всегда существовало между ней и ее единственным ребенком. Укорив себя за то, что редко звонит Энджи, пообещала звонить ей хотя бы раз в неделю.
Затем Мэгги немного поболтала с Пич о предстоящем празднике и неожиданно быстром выздоровлении Лауры и решила позвонить Лауре. Ей было немного стыдно из-за того, что другие, в особенности Кирк, уделяли ее подруге больше времени и внимания, чем она. Но у нее действительно не было времени.
— Лаура, я так рада, что у тебя сейчас все хорошо. Ты всех нас переволновала.
— Бог отнял у меня Джима, зато он дал мне чудесных друзей, Мэгги, таких, как ты и твой дорогой Кирк. Живи я хоть сто лет, я все равно никогда не расплачусь с вами за то, что вы для меня сделали.
Лаура рассыпалась в благодарностях, Мэгги что-то несвязное бормотала в ответ, и чем настойчивее Мэгги отказывалась принимать комплименты, тем мощнее становился поток обрушивающихся на нее уверений в прекрасных качествах и редкой доброте ее мужа. Мэгги испугалась, что этот водопад может запросто потопить их дружбу, и прекратила разговор:
— Прости, Лаура, мне пора уходить. Я рада, что ты вновь стала собой. Мы заберем тебя в Рождество и привезем к Пич.
— В Рождество? О, я думала… ну, Кирк пригласил меня к вам в Лонг-Бич на сочельник, и я даже представить не могла, что ты об этом не знаешь. — Она говорила все тише, пока совсем не умолкла на полуслове. Очевидно, она была в сильном замешательстве.
Мэгги стало неловко. Как же она сама об этом не додумалась? Конечно же, нельзя оставлять Лауру одну в рождественский сочельник.
— Я имела в виду сочельник. Просто оговорилась. На самом деле мы так и решили вместе с Кирком. Энджи должна приехать, и мы будем рады, если ты проведешь у нас всю ночь. Я думаю, ты не обидишься, если тебе придется спать с нашей дочерью в одной комнате? Там две кровати. Комнату для гостей пришлось переделать в офис, ты же знаешь.
Мэгги мысленно похвалила себя за то, что ей удалось держать равновесие в столь скользкой ситуации, но тем не менее затаила обиду на Кирка: его скрытность поставила ее в совершенно идиотское положение. Совершенно очевидно, что он сознательно идет на обострение отношений, отказываясь делиться с ней чем-либо.