– Это та, которая увела его из семьи?
– Совершенно верно. Красивая! Даже слишком, – продолжал Марк, – любила глубокие декольте, а показывать там было что. Она присутствовала в ресторане в день убийства, как ни смешно это звучит – была единственной, кто хоть что-то помнит и может рассказать. Детали преступления восстановлены исключительно с ее показаний, она и полицию вызывала на место. Мне поручили это дело из-за его простоты, несмотря на тяжесть преступления. Вина подозреваемого была доказана и ни у кого никаких сомнений не вызывала, а моя основная задача состояла лишь в том, чтобы присутствовать на всех следственных действиях и в суде – набираться самостоятельного опыта, так сказать. Никому еще не признавался, – вздохнул Марк, – но тебе расскажу: в тот период внешне я выглядел как всегда, а вот внутри меня зародилось сомнение, которое не давало мне покоя ни днем, ни ночью. Не мог я понять, зачем Свирский подделал этот договор, ведь подделка быстро вскрылась и он был загнан в угол шантажом.
– Получается, он сам сделал на себя компромат в виде этого договора?
– Получалось, что так. Фроленко на этом решил сыграть и получить долю в его бизнесе. Уже потом, когда шел суд, я несколько раз спрашивал Свирского, зачем он так сделал, и каждый раз он говорил, что не подделывал подпись, сам Фроленко в его присутствии расписывался в документе, а потом отказался и обвинил его в подделке.
– А не мог Фроленко подделать сам свою подпись?
– Визуально его подпись была похожа на оригинальную, графолог делал заключение исходя из наклона, степени нажатия на ручку, выработанности почерка, эти нюансы не заметны даже самому расписывающемуся. Если я точно помню, то тот договор составлен на двадцати двух листах, и на каждом листе стояла подпись Фроленко, и все это в двух экземплярах. Получалось больше сорока росписей, и каждую досконально исследовали. Понимаешь, почерк – это своего рода привычка, за которую отвечает определенная часть мозга, и эту привычку мы не в состоянии контролировать, она неосознанная. Графолог мне рассказал, если бы даже Фроленко попытался изменить такие неуловимые особенности своего почерка, у него могло это получиться один, два, пять раз, но не сорок четыре раза подряд, где-нибудь его же мозг его бы и выдал, воспроизведя привычный нажим, наклон, округлость и т. д. Наверное, я был слишком молод и впечатлителен, но мне казалось, что Свирский говорит правду. Меня разрывали мысли о его невиновности и что я все принимаю близко к сердцу. Когда судья читал обвинительный приговор, ноги меня не слушались, все вокруг было как во сне, мне казалось, что на скамье подсудимых сидел я, а не Виталик. Чувство вины еще долго меня не оставляло.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Хата» – жаргонное название камеры, либо иного места содержания заключенных
2
Товарищество собственников жилья
3
Район в центре города Ростова-на-Дону, на ростовском жаргоне – Нахаловка. Интересно Новое поселение и тем, что здесь практически не было разрушений в Великую Отечественную войну, а после нее почти не строили новых зданий. Прогулявшись по улицам этой части города, можно получить полное представление о том, каким был Ростов в конце XIX века.
4
Кнопка, переключающая радиостанцию с приема на передачу. Конструктивно тангента размещается на корпусе микрофона.
5
Патрульный автомобиль ВАЗ-2114.
6
Ликбез или ликвидация безграмотности – массовое обучение неграмотных взрослых чтению и письму в Советской России и СССР. В переносном смысле – обучение неподготовленной аудитории базовым понятиям какой-либо науки, процесса или явления.