(На этом месте мой летописец перестал чертить непонятные знаки и вытаращил свои желтые глазищи. Оказывается, он лично знал вышеперечисленных особ, так как они состояли в родстве с его бывшим хозяином, императором Александром Вторым. Уж не знаю, как такое возможно… Врет, наверное! Эликсир-то мы с Вовкой только-только изобрели! Кстати, лапа его из белоснежной давно стала зеленой, потому что чернил мы не нашли, пришлось откупорить бутылочку с надписью «Бриллиантовая зелень» и вылить в мою мисочку. Причем тут бриллианты мы не поняли. Ни одного не попалось. Наверное, забыли положить!)
Клара между тем продолжала:
– Потом особняк перепродавался, перестраивался. Последней в доме жила купчиха Синева, жена почетного гражданина нашего города и поставщика живой рыбы к столу императора Николая Второго. Видишь каменную пристройку? (Я посмотрел, куда показывала новая знакомая.) Там он устроил бассейн для ее выращивания! (К рыбе я был равнодушен, не кот все-таки и не царь, но языком поцокал из вежливости.) А с недавнего времени тут детей поселили. Как и во многих других особняках и дворцах. Кстати, из-за этого город называют теперь Детским Селом.
– Простите, а что значит «с недавнего времени»? – осторожно напомнил я вторую часть вопроса.
– С начала лета 1918-го, а сейчас сентябрь! Вот и считай, коли ученый!
Я быстро прикинул – ничего себе! Почти на сто лет назад переместился!
– А куда же делись те, кто тут жил?
– Да повыгоняли всех! – беззаботно ответила Клара и, понизив голос до таинственного шепота, затараторила:
– Да здравствует революция! Долой буржуев! Вся власть Советам крестьянских и солдатских депутатов! Фабрики рабочим! Пролетарии всех стран соединяйтесь!
Честно говоря, я ничего не понял – слишком много незнакомых слов (я таких даже по телевизору не слышал!), однако покивал с умным видом:
– Долой, долой! А скажите, почему детишки человеческие такие бледненькие и лысые?
Клара пригорюнилась:
– Беспризорники они бывшие, сироты! Голодали, вот и бледненькие. А острижены, чтобы вши не заводились. От этих подлых тварей Люди тифом болеют, страшной смертельной болезнью! Кстати, не выкай мне, сейчас это не принято! За такое к стенке поставить могут!
Я представил себя стоящим у стены на виду у всех… Да, неприятно…
Глава пятая.
Скрепление дружбы
Клара замолчала, выжидательно глядя на меня. Я даже растерялся под ее пристальным взором. Раньше-то я с себе подобными никогда не общался, в далеком детстве только, вот и не знал – завершать беседу или продолжать. Хорошо, что она опять взяла инициативу в свои лапки (кстати, на моем белом фоне коготочки лучше смотрелись, чем на ее сером!):
– Теперь ты рассказывай! Из какой-такой девятиэтажки к нам пожаловал?
Я засомневался: выкладывать все как есть или присочинить, чтобы не отпугнуть? Представил себя на ее месте… Наверное, лучше присочинить!
– Э-э-э, я с другого конца города! Есть там у нас такие высокие дома! К вам случайно забрел: изучал окрестности, увлекся и не заметил, как заблудился!
– А про год зачем спрашивал?
Да, тут сочинять было сложнее…
– Идти-то далеко! Потерял счет времени!
Как ни странно, мои ответы дамочку вполне устроили. А может, она не страдала чрезмерным любопытством. Тут я вспомнил про сокровища и решил, что для скрепления дружбы очень уместно будет преподнести какой-нибудь подарок: брошку или браслет на талию…
– Клара, если ты проведешь меня в подвал, то я покажу тебе нечто необыкновенное!
– Кладовую что ли? Так я про нее знаю! Мы там зимой столоваемся!
– Нет, я не про еду! Что-то совсем-совсем удивительное!
В черных глазках Клары зажглись огоньки, изменив их цвет на ярко-фиолетовый. Она развернулась и живо устремилась к дому, так что я едва за ней поспевал. Остановились мы возле незаметного постороннему взгляду отверстия в каменном цоколе.
– Вот! – гордо произнесла моя знакомая. – Еще мои прапрапра… лазейку проделали, с тех пор все наши пользуются!
Оказавшись в темноте, мы немного постояли, привыкая, а потом я уверенно повел ее за собой. Чтобы не потеряться, Клара держалась за мой хвост. А может, ей просто нужен был повод потрогать мою белую шерстку? Мы добрались до замурованной ниши, и я пригласил даму лезть первой – пусть поразится увиденным! Клара втиснулась в дырочку, и вскоре я был вознагражден за щедрость восторженным визгом (девочка все-таки!), и тоже забрался в «пещеру Алладина».
Моя знакомая увлеченно примеряла кольца, нацепляя их одно за другим на лапки, словно браслеты, а на ее талии уже красовался золотой ободок с изумрудами. Вид у нее был такой счастливый, что я залюбовался: и серая крыса может превратиться в красавицу, если ее принарядить!
Вдруг Клара остановилась и принялась стягивать с себя драгоценности.
– Ты чего? – удивился я.
Она деловито сложила снятые украшения отдельной горкой.
– Нельзя мне в них показываться! Отберут или обзавидуются и придется делиться!
– Ну и что? Здесь же на всех хватит! – не понимал я ее опасений.
– Простофиля ты! Никому про клад больше не рассказывал?
– Нет! Я тут только с тобой знаком! Еще с мальчиком Колей!
– Вот и хорошо! Мальчику про это тоже знать не обязательно! Нужно вход замаскировать! Не ровен час кто-нибудь из наших пронюхает!
Клара суетилась, подгребая рассыпанные монеты и блестящие бусины к общей куче. Я помогал.
– Ладно, так и быть! Возьму одну жемчужинку! – не удержалась она и сунула в рот черный переливчатый шарик, отчего ее левая щека слегка оттопырилась.
Покинув сокровищницу, мы завалили вход кирпичной крошкой и двинулись в обратный путь. Снаружи я услышал мальчишеские голоса.
– Барчук! Барчук! Офицерский сынок! – дразнили они кого-то. – Наши красные ваших белых всех поубивают! Буржуй недобитый!
Потом раздалось сопение, кряхтение – видимо, от слов мальчишки перешли к рукопашной. Я кинулся на звук борьбы, а Клара крикнула вслед:
– Кужа-ты? Затошшут! Или каннями зарошают!
Это она из-за жемчужины шепелявила, а понимать следовало так:
– Куда ты? Затопчут! Или камнями забросают!
Но я уже догадался, что обижают моего спасителя Колю, и отвага переполнила сердце!
Правда, вступиться мне не пришлось. К месту потасовки приковылял инвалид на деревянной ноге, и с его появлением драка прекратилась, а буяны убежали.
Коля всхлипывал, размазывая по бледному лицу красную юшку, которая текла из носа. Мужчина вздохнул и погладил его по стриженой голове:
– Потерпи сынок! Время такое! Озлобились люди друг на дружку! На-ко вот, утрись! – он вытащил из кармана не очень чистый носовой платок и подал мальчику, а потом, вздыхая и что-то бормоча, поковылял назад.
Тут уж я не выдержал: подбежал к моему Коле и быстренько забрался к нему на плечо…
Глава шестая.
Беда
– Убегу! – вдруг твердо произнес Коля, перестав шмыгать носом. – Зиму тут перезимую и убегу!
Я ужаснулся – он ведь такой маленький (по человеческим меркам), а мир такой огромный! К тому же я вспомнил слова Клары про голод и смертельные болезни, а тут еще мальчишки кричали, что какие-то красные воюют с какими-то белыми!
Забыл упомянуть, что он снова отнес меня под яблоню. Наверное, тут было его любимое место – дальний уголок сада, тихо, сквозь стволы и ветви деревьев дом казался причудливым сказочным видением. (Умер во мне поэт! Как пить дать умер!)
Я искренне пожалел, что ничем не могу помочь моему спасителю. Впрочем, почему ничем?! «Я могу собрать ему продукты в дорогу!» – осенило меня. Укромная ниша уже есть. Где кладовая, знаю. Осталось только натаскать побольше! Хотя он такой худенький и слабый, что много не унесет…
Тем же вечером я посвятил в свои планы Клару.
– Ты спятил?! Он же пропадет! У вас на том конце города совсем что ли от жизни отстали?! В человеческом мире сейчас такая кутерьма творится! Слухи ходят, что Люди сотнями тысяч гибнут!
– Что же делать? – растерялся я. Мне совсем не хотелось, чтобы с Колей случилось несчастье!
Клара немного подумала.
– Ладно! Запас еды лишним не бывает! Когда начнем?
Я поразился ее кипучей энергии и переменчивости настроения: минуту назад была решительно против и вдруг – «когда начнем»!
Закралась приятная мысль, что Кларе нравится проводить со мной время. Правда, вслед за ней протиснулась гадкая мыслишка, что причина в сокровищнице – ведь именно там я предложил устроить продуктовый склад! Однако еще чуть-чуть подумав, я повеселел – какая разница, почему?! Главное – у нас появилось общее дело, которое обязательно укрепит нашу дружбу! Шагать по неизведанным страницам биографии в обществе хозяйственной и дальновидной Клары было как-то легче и безопасней! От ее присутствия становилось теплее, как от солнышка, серого солнышка…