П. Смирнов - Боевые операции Люфтваффе: взлет и падение гитлеровской авиации. Страница 90

Тем не менее Галланду удалось отстоять свою точку зрения — впервые Ме-262 были применены именно в качестве истребителей, и осенью 1944 года ему удалось сформировать особую экспериментальную часть, вооруженную Ме-262, под командованием майора Новотны. Таким образом, в октябре в качестве истребителей использовалось не менее 50 Ме-262 — больше, чем имелось на тот момент в бомбардировочной авиации.

Хотя в течение зимы 1944/45 года авиаэскадра реактивных истребителей находилась на стадии формирования, лишь в конце марта 1945 года, когда начались последние судороги перед катастрофой и развал и разложение люфтваффе стали уже очевидны, немцы приняли, наконец, решение бросить все свои реактивные самолеты в истребительную авиацию. Гитлер вывел всю программу производства реактивных самолетов из обычной структуры люфтваффе и передал ее в руки генерала войск СС, доктора технических наук Каммлера, назначенного Генеральным уполномоченным Фюрера по реактивной авиации, в полномочия которого входило административное управление личным составом частей реактивной авиации, развитие наземной инфраструктуры и распределение техники. Эта «программа Фюрера» привела к отзыву реактивных бомбардировочных частей из боевых операций и их переквалификации в истребители стратегической ПВО. В этом качестве они действовали активно, хотя и без заметных результатов, и их действия, разумеется, обходились очень дорого в силу отсутствия у летчиков подготовки и опыта применения новой тактики. В любом случае, Германия неуклонно двигалась к окончательной катастрофе, и запоздалые меры уже не могли иметь никакого значения, если не считать того, что они в последний раз подчеркнули пагубность вмешательства Гитлера в дела люфтваффе.

Появление истребителей Me-163 (ракетного) и Хе-162 (однодвигательного) также составляло часть плана «Ягерштаба» по ускоренному оснащению сил ПВО самолетами с улучшенными ТТД. Работы по Me-163 были включены в планы одновременно с принятием зимой 1943/44 года решения о начале серийного производства Ме-262 и Ар-234, и уже в июне первые машины начали поступать в войска (JG.400). К сентябрю месячный выпуск достиг 35 машин, а затем вырос до 60 машин в октябре и, наконец, до 90 машин в декабре (к этому времени в боевых частях уже насчитывалось 45 машин этого типа). Хотя этот необычный самолет обладал замечательными характеристиками (особенно по скороподъемности), радиус его действия был невелик и по различным причинам был признан недостаточным. Соответственно, с января 1945 года он был снят с производства, и на смену ему пришел Хе-162.

Уникальность Хе-162 («Фолькс-ягер» — «Народный истребитель». — Прим. пер.) заключалась в том, что его проектирование, испытание и утверждение к массовому производству заняли всего четыре месяца. В сентябре 1944 года была подготовлена программа выпуска 1000 самолетов к следующему апрелю. В декабре, после отказа от производства Me-163, эта цифра была увеличена. На этот небольшой массовый истребитель возлагались огромные надежды, но ему так и не суждено было принять участие в боях — «младенческие болезни» не позволили начать его массовое производство до конца войны. Последующее изучение самолета специалистами союзников показало, что самолет обладал плохими аэродинамическими характеристиками и никак не мог стать эффективной боевой машиной. Таким образом, кроме Ме-262 и Ар-234, люфтваффе не располагали реактивными самолетами необходимого уровня.

Положение в системе подготовки летного состава на начало 1944 года, как уже упоминалось, давало серьезные основания для оптимизма. Выпуск подготовленных экипажей, как показано в следующей таблице, за 1943 года по сравнению с 1942 годом практически удвоился.

Благодаря содействию всех ведомств, начальнику управления подготовки личного состава генерал-лейтенанту Крайпе удалось поднять эффективность действий техники и личного состава на невиданный прежде уровень. Налет техники бил все рекорды, а увеличения выпуска подготовленных экипажей удалось добиться, несмотря на сокращение численности основного личного состава школ на 20 %. Стабильность выпуска экипажей удалось обеспечить благодаря регулярному выделению топлива учебным частям (впрочем, топлива выделялось не так уж и много).

Однако радужную картину омрачали определенные недостатки, и в 1943 году возникли трудности, которые на завершающих этапах войны преодолеть не удалось. Одной из этих трудностей была нехватка боевых самолетов новых типов в учебных частях, и уже признавалось, что, если этот недостаток не исправить, объем и качество подготовки упадут до опасно низкого уровня. Так, на начало 1944 года в школах летчиков-истребителей насчитывалось всего 235 Me-109 из полагавшихся по штату 480, в то время как в «Школах С» для пилотов двухмоторных самолетов поставки Ю-88 значительно отставали от графика, а школы наблюдателей бомбардировочной авиации за последние три месяца 1943 года не получили ни одного Ю-88. В начале 1944 года было настоятельно рекомендовано устранить этот недостаток даже ценой снижения поставок этих самолетов на фронт, а тяжелые потери истребительной авиации после начала 1944 года усугубили эту проблему, одновременно создав потребность в резком увеличении выпуска подготовленных летчиков-истребителей.

Еще одной слабостью, проявившейся в 1943 году, стала нехватка в летных школах инструкторов, и решить эту проблему попытались, организовав школу для обучения потенциальных инструкторов. Однако инструкторов никогда не бывало в достатке, и нередко это вызывало серьезную обеспокоенность. Генерал Галланд, командовавший истребительной авиацией, постоянно жаловался на нехватку инструкторов и на то, что не было принято никаких долгосрочных мер, чтобы удовлетворить возросшую потребность в них, когда было решено в 1944 году резко увеличить выпуск истребителей. Галланд даже утверждал, что выпуска летчиков-истребителей хватало только на пополнение, а на расширение не оставалось ничего. Более того, значительные помехи летной подготовке начали возникать уже к концу 1943 года в результате интенсивных налетов авиации союзников. Постоянные передислокации школ и учебных частей приводили к срыву обучения. В течение 1944 года эта проблема лишь усугублялась и служила поводом для сильного беспокойства.

Несмотря на трудности, импровизация и отмена второстепенных курсов позволили поддерживать выпуск летчиков на уровне, достаточном для нужд боевых частей, и численность личного состава авиации не страдала от сворачивания программ обучения. Огромная слабость заключалась в качестве выпускаемых летчиков. В то время как минимальными затратами ресурсов удавалось добиться максимальных результатов, Крайпе прекрасно понимал, что в иных обстоятельствах качество подготовки было бы выше, а уровень подготовки летчиков британской авиации был намного выше. В то время как пилоты немецкой ночной истребительной авиации имели по 110–115 часов налета, их британские коллеги летали по 200–220 часов. Для пилотов одномоторных истребителей эта разница была еще более выражена в результате неуклонного сокращения количества летных часов, начиная с осени 1942 года.

По мере того как боевые потери в 1943 и 1944 годах росли, уровень подготовки летного состава падал, и на конечном этапе войны летчики отправлялись на фронт, обладая недостаточным опытом пилотирования. Более того, хотя проблему нехватки боевых самолетов в учебных частях в 1944 году удалось решить (к осени этого года в школах боевого применения и специализированных школах истребительной авиации насчитывалось соответственно около 1000 Ме-109 и ФВ-190), стала возникать нехватка горючего. Среди других факторов, повлиявших на снижение качества подготовки экипажей, было и то, что люфтваффе утратили возможность готовить летный состав на юге Франции и в Италии, и, как следствие, большую роль в процессе подготовки стали играть погодные условия. И вновь и генерал Хичхольд (командующий штурмовой авиацией), и генерал Галланд говорили об отсутствии согласованности между школами и фронтом, и пилоты, попадавшие в части обучения боевому применению, обнаруживали, что практика разительно отличается от того, чему их учили. Наконец, недостаточный опыт полетов во время обучения приводил к тому, что во время боевых вылетов пилоты слишком увлекались техникой полета и не могли сосредоточиться на стрельбе или тактике. В результате дополнительная нагрузка ложилась на более опытных командиров и офицеров, что также сказывалось на эффективности действий не лучшим образом.