Итак, говорит Беатриче, теперь, когда твоя мысль освобождается от холода и цвета прежних дней, как освобождается и обновляется Земля от тающего снега под ударами лучей Солнца, ты готов уже воспринять живой цвет Истины, который дрожит, воспламененный в твоих глазах.
На дворе месяц май, яркое Солнце которого доедает последние островки снега, размораживает и согревает Землю, покрывая её пёстрым ковром весенних цветов.
Dentro dal ciel de la divina pace
si gira un corpo ne la cui virtute
l'esser di tutto suo contento giace. [114]
Lo ciel seguente, c'ha tante vedute,
quell» esser parte per diverse essenze,
da lui distratte e da lui contenute. [117]
Li altri giron per varie differenze
le distinzion che dentro da sé hanno
dispongono a lor fini e lor semenze. [120]
Под небом, где божественный покой,
Кружится тело некое, чья сила
Все то, что в нем, наполнила собой. [114]
Твердь вслед за ним, где столькие светила,
Ее распределяет естествам,
Которые, не слив с собой, вместила. [117]
Так поступает к остальным кругам
Премного свойств, которые они же
Приспособляют к целям и корням. [120]
Под небом неподвижных звёзд, где Божественный покой, внутри неподвижного Эмпирея – Сферы Звёзд, кружится тело некое – наше Солнце, чья сила притяжения заполняет собой всю Солнечную систему. Вслед за ним естественным образом расположены планеты Солнечной системы, которые Сфера Звёзд – восьмая твердь – вмещает в себя, не сливая с собой, поэтому планеты движутся относительно неподвижных звёзд. Каждое небо (круг) приспособляет свойства, полученные им от выше лежащих небес, к своим целям и воздействует на причины (корни) явлений. Так связаны все Сферы Мира.
Среди этих рассуждений можно выделить главное – Беатриче говорит о твёрдых телах, которые кружатся под неподвижным Звёздным Небом – планетах Солнечной системы. К планетам, представляющим собою твёрдые тела, она относит и Луну.
Questi organi del mondo così vanno,
come tu vedi omai, di grado in grado,
che di sù prendono e di sotto fanno. [123]
Riguarda bene omai sì com» io vado
per questo loco al vero che disiri,
sì che poi sappi sol tener lo guado. [126]
Строй членов мира, как, всмотревшись ближе,
Увидел ты, уступами идет
И, сверху взяв, потóм вручает ниже. [123]
Следи за тем, как здесь мой шаг ведет
К познанью истин, для тебя бесценных,
Чтоб знать потом, где пролегает брод. [126]
Строй членов мира начинается от некоего Перводвигателя (Эмпирея) – и потом, как бы ступенями, спускается вниз. Очень хорошая иллюстрация Гелиоцентрической системы, где всё начинается от нашей звезды – Солнца, как от вершины и спускается вниз, к планетам. Теми же шагами идёт и познание человеком Истины. Не познавший Истины, подобен Человеку, который не знает, где пролегает брод через бурную реку.
Lo moto e la virtù d'i santi giri,
come dal fabbro l'arte del martello,
da» beati motor convien che spiri; [129]
e «l ciel cui tanti lumi fanno bello,
de la mente profonda che lui volve
prende l'image e fassene suggello. [132]
Исходят бег и мощь кругов священных,
Как ковка от умеющих ковать,
От движителей некоих блаженных. [129]
И небо, где светил не сосчитать,
Глубокой мудрости, его кружащей,
Есть повторенный образ и печать. [132]
Небо есть повторённый неисчислимое число раз образ Солнечной системы и печать глубокой мудрости, оно движется некими блаженными (непознанными пока) движителями. Чтобы их постичь, нужно понять, что ковать можно, только научившись этому ремеслу – распознавать законы мироздания.
E come l'alma dentro a vostra polve
per differenti membra e conformate
a diverse potenze si risolve, [135]
così l'intelligenza sua bontate
multiplicata per le stelle spiega,
girando sé sovra sua unitate. [138]
Virtù diversa fa diversa lega
col prezïoso corpo ch'ella avviva,
nel qual, sì come vita in voi, si lega. [141]
И как душа, под перстью преходящей,
В разнообразных членах растворясь,
Их направляет к цели надлежащей, [135]
Так этот разум, дробно расточась
По многим звездам, благость изливает,
Вокруг единства своего кружась. [138]
И каждая из разных сил вступает
В связь с драгоценным телом, где она,
Как в людях жизнь, по-разному мерцает. [141]
Высший Разум, расточась по звёздам, как бы невидимой рукой направляет каждую из них к надлежащей цели, кружась вокруг своего единства. Каждая из движущих сил вступает в связь со своей звездой и поэтому, мерцает по-своему, как в каждом Человеке мерцает по-своему жизнь. Так же разнообразно мерцают перед тобой планеты Солнечной системы.
Per la natura lieta onde deriva,
la virtù mista per lo corpo luce
come letizia per pupilla viva. [144]
Da essa vien ciò che da luce a luce
par differente, non da denso e raro;
essa è formal principio che produce,
conforme a sua bontà, lo turbo e «l chiaro». [148]
Ликующей природой рождена,
Влитая сила светится сквозь тело,
Как радость сквозь зрачок излучена. [144]
В ней – ключ к тому, чтоб разное блестело
По-разному, не в плотности отнюдь:
В ней – то начало, что творит всецело,
По мере благости, и блеск и муть». [148]
Строй членов мира – звёзд и планет устроен кругами и приводится в движение движителями некими блаженными – Законом Всемирного Тяготения и другими законами. И всё Звёздное Небо, где светил не сосчитать, подчиняется тем же законам. Все тела вступают во взаимодействие посредством единых сил и причин, но ликующая Природа своей влитой силой светится сквозь них. В Солнечной системе эта сила светится из нашего Солнца, в которое влита. Небо в своей великой мудрости расточает свой Разум по многим Звёздам. Это ключ к тому, что каждое светило блестит по-разному. Блеск зависит от начала, его производящего (от благости вызывающей его силы), поэтому, по мере благости, каждому светилу соответствует своя яркость и свой цвет (свой блеск и своя мутность). Так говорит Беатриче.
Сегодня эти рассуждения, при всей своей наивности, не утратили актуальности. Век XVIII по праву можно назвать веком открытия Космоса. Наблюдения в телескоп, позволяющие увидеть планеты в форме диска, открытие собственного движения Солнца и пятен на нём, открытие спутников планет, наблюдение прохождения Венеры по диску Солнца, наконец, открытие новой, восьмой планеты Солнечной системы – Урана с двумя его спутниками, Гелиоцентрическая система мира – всё это достижения именно XVIII века, хотя ряд этих достижений по политическим соображениям был перенесён на бумаге в предыдущие века, вместе с инквизиционными процессами над великими учёными.
Р. II.1 Вид полной Луны в телескоп, снабженный светофильтрами.
Луна – единственное небесное тело, неоднородная поверхность которого видна невооруженным глазом. Народная фантазия видела на Луне фигурку Каина, несущего хворост. Плутарх, рассуждая о природе пятен на поверхности Луны, объяснял их разной «скважностью» планеты, не подразумевая, что она является небесным твёрдым телом. Считалось, что Луна – «скважина» на хрустальной сфере, через которую к нам доходит слабый свет Эмпирея.
Paradiso – Canto III. Рай – Песня III
Первое небо – Луна (продолжение) – Нарушители обета
Quel sol che pria d'amor mi scaldò «l petto,
di bella verità m'avea scoverto,
provando e riprovando, il dolce aspetto; [3]
e io, per confessar corretto e certo
me stesso, tanto quanto si convenne
leva» il capo a proferer più erto; [6]
То солнце, что зажгло мне грудь любовью,
Открыло мне прекрасной правды лик,
Прибегнув к доводам и прекословью; [3]
И, торопясь признать, что я постиг
И убежден, я, сколько подобало,
Лицо для речи поднял в тот же миг. [6]
Поэт восторгается Беатриче, называя её Солнцем, что зажгло его грудь Любовью, хваля её доводы и аргументы, открывающие для него прекрасный лик Правды. Он, торопясь признать, что всё понял из этой лекции, поднял лицо и глаза для ответа, сколько подобало ученику.
ma visïone apparve che ritenne
a sé me tanto stretto, per vedersi,
che di mia confession non mi sovvenne. [9]
Quali per vetri trasparenti e tersi,
o ver per acque nitide e tranquille,
non sì profonde che i fondi sien persi, [12]
tornan d'i nostri visi le postille
debili sì, che perla in bianca fronte
non vien men forte a le nostre pupille; [15]
tali vid» io più facce a parlar pronte;
per ch'io dentro a l'error contrario corsi
a quel ch'accese amor tra l'omo e «l fonte. [18]
Sùbito sì com» io di lor m'accorsi,
quelle stimando specchiati sembianti,
per veder di cui fosser, li occhi torsi; [21]
Но предо мной видение предстало
И к созерцанью так меня влекло,
Что речь забылась и не прозвучала. [9]
Как чистое, прозрачное стекло
Иль ясных вод спокойное теченье,
Где дно от глаз неглубокó ушло, [12]
Нам возвращают наше отраженье
Столь бледным, что жемчужину скорей
На белизне чела отыщет зренье, – [15]
Такой увидел я чреду теней,
Беседы ждавших; тут я обманулся
Иначе, чем влюбившийся в ручей. [18]
Как только взором я до них коснулся,
Я счел их отраженьем лиц людских
И, чтоб взглянуть, кто это, обернулся; [21]
Перед поднятым взором Данте, в глубине Луны предстали видения, на которые так хотелось смотреть, что он не начал заготовленной речи. Он увидел, как в чистом, прозрачном стекле или в ясной воде, бледные отражения теней, ждавших беседы. Он понял, что перед ним только отражения и обернулся, желая увидеть того, кто отразился в глубине Луны.