Лиланд уже и забыла об этом.
– Хочу кое-что тебе рассказать. – Мэлори выпрямляется. – Это секрет. Тайна, о которой не знает никто, кроме меня и еще одного человека.
Лиланд понимает, что нужно ее остановить. Мэлори не отдает себе отчета в том, что делает, она совершенно пьяна, она только что похоронила родителей. Что за секрет? У Китти был роман с барменом Бриджером? ФБР разыскивало Старика по делу о махинациях с налогами? Что-нибудь связанное с Купером и одной из его многочисленных бывших жен? О да, Купер – тема для целого симпозиума.
– Что за секрет?
– Пообещай, что никому не скажешь.
– Обещаю.
Лиланд говорит искренне, хотя им обеим сорок четыре года и странно в таком возрасте не знать, что все тайное рано или поздно становится явным. Правда всегда выходит на свет. А может, и нет. Может, миллиарды секретов погребены в таких же могилах, как та, в которую несколько часов назад опустили Китти и Старика.
– У меня как в фильме «В то же время, год спустя».
Лиланд прокручивает в голове эти слова подруги, пытаясь понять их смысл. Не выходит.
– Что ты имеешь в виду?
– Есть один человек, мужчина, с которым мы видимся раз в год. Как в фильме «В то же время, год спустя».
Знакомое название.
Было воскресенье, Джерри сидела у телевизора. Шел дождь, в духовке поспевала курица к ужину. Джерри позвала дочь на минутку, посмотреть вместе с ней, а Лиланд, тогда еще ребенок, не смогла ослушаться. В комнате ее ждали уроки и любимая программа на радио «98 Рок», а еще надо было написать записки, которые она завтра в школе раздаст в коридоре. Треть фильма уже прошла. На экране мужчина – капитан «Хоки» из комедийного сериала «Чертова служба в госпитале Мэш». На нем пальто с широким воротником и бусы – приметы человека поколения 1970-х. Кажется, Джерри объяснила ей суть. Эти двое, похожие на самую обычную пару из пригорода, встречаются всего раз в год, но их роман длится десятилетиями. Времена меняются, но меняются ли герои, а главное – чувства?
Кажется, мама сказала: «Вот она, идеальная модель отношений».
– Серьезно? – Лиланд не верит.
– Да. Я люблю его. И всегда любила. Только мои чувства словно живут в плотно закрытой банке. Я никогда не впускала их в свою жизнь. Единственный раз мы чуть было не попались. И да, мы с ним уже много лет видимся только раз в год. Никто об этом не знает. Теперь вот знаешь ты.
– Почему ты решила рассказать? – Лиланд возвращается к реальности. Она не верит, что чувства могут жить в плотно закрытой банке. – Он был на похоронах?
– Нет.
– Он знает, что твои родители погибли?
– Должен.
– Должен?
– Я решила рассказать, потому что хочу признаться, – срывающимся голосом говорит Мэлори. – Это глупо, но в глубине души я верю, что…
Она закатывает глаза, всхлипывает. Бедная Мэл! Они сидят в библиотеке родительского дома, а родители лежат в земле. Лиланд обнимает ее.
– Все хорошо, Мэл.
Мэлори качает головой и плачет навзрыд. Лиланд приносит салфетки из ванной. Что сказать, подруга из нее так себе, и ведь это всегда так было. Почему-то она считала себя лучше Мэлори, поэтому мало вкладывалась в их дружбу. Хотя бы теперь ей хочется исправиться. Если Мэлори в самом деле собирается в чем-то сознаться, Лиланд выслушает и не станет судить.
Мэлори вытирает лицо салфеткой, успокаивает дыхание.
– Мне кажется, Китти и Старик погибли из-за меня, из-за того, что я делала. – Пауза, глубокий вдох. – Тот мужчина… Он женат.
– Да, я так и поняла. Не будь он женат, вы были бы вместе всегда. Или хотя бы виделись чаще. Мэл, то, что случилось с твоими родителями, просто несчастный случай. Он никак не связан с тобой, поверь.
– Откуда тебе знать?
Лиланд берет ее за руку.
– Расскажи о нем. Если больше никто не знает, наверняка накопилось многое, о чем ты хотела бы поговорить.
– Говорить особо не о чем, – пожимает плечами Мэлори. – Он приезжает каждый год. У нас есть свои ритуалы: мы едим одно и то же, слушаем одну и ту же музыку. А потом он уезжает.
– И ты не звонишь ему? И не пишешь?
Мэлори качает головой.
– Не верится.
– Знаешь, как трудно не звонить и не писать?
– Вы встречаетесь каждый год? А как же Линк?
– Когда он приезжает, Линк гостит у Фрея. В конце лета.
Лиланд представляет это себе: солнечные летние деньки и Мэлори с ее таинственным мужчиной мечты в доме на берегу океана. Они занимаются любовью, кормят друг друга свежим инжиром, подпевают песням The Carpenters. А потом он уезжает. Мэлори стоит на крыльце, шлет ему воздушный поцелуй. Они переворачивают песочные часы.
И правда, идеальная модель отношений.
– Удивительно, как вам удается встречаться каждый год. Его жена знает?
Мэлори качает головой.
– Его жена… Я совершенно ее не понимаю, – теперь она говорит тише и как бы испуганно. – Жена приехала на похороны. Сама.
– Что?
Лиланд слегка отстраняется, ей нужен воздух. Жена приехала на похороны. Одна. Каждый год они встречаются вот уже много лет. Как давно? С самого начала? С тех пор как Мэлори унаследовала дом? Лиланд не собиралась спрашивать, как зовут этого таинственного незнакомца, не хотела влезать в чужую частную жизнь. И потом, она ведь думала, что не знает его.
Конец лета.
Лиланд напрягает память. Тот первый приезд на Нантакет. Они сделали Фрею сюрприз, это она помнит хорошо. Потом она чуть было не переспала с бывшим. Там были Купер и его товарищ по универу, Джейк Маклауд. Что она помнит о Джейке? Мало что, честно говоря. Если бы он не женился на Урсуле де Гурнси, исчез бы из ее памяти навсегда.
Если бы не женился на Урсуле де Гурнси.
Которая приехала на похороны одна. Зачем? Почему она приехала без Джейка, хотя дружил с Купером именно он?
– Это… Джейк Маклауд? – шепотом спрашивает Лиланд.
Мэлори вздыхает.
– Мэлори… Я знаю.
– Но…
– Знаю, говорю же. Откровенность за откровенность, – Лиланд уже не может остановиться. – В церкви я сидела рядом с Урсулой. Знаешь, я была потрясена, когда ее увидела. Звучит ужасно – просто ужасно, как будто я не понимаю сама! – но я взяла ее контакты, почту и телефон. И попросила ее об интервью для блога. Она согласилась.
– Ли…
– Прости, я ничего ведь не знала! Выходит, я тот самый друг, который воспользовался ситуацией и прямо на похоронах твоих родителей решил двигать свою карьеру. Ужас! Я не знала.
– Теперь-то ты знаешь, так что, пожалуйста…
Пожалуйста – что? У Мэлори нет сил продолжать. Она кладет голову на спинку дивана и закрывает глаза. Лиланд хочет проводить ее наверх, в спальню, но это уже невозможно. Остается укрыть Мэлори бордовым жаккардовым пледом, который всегда лежал в этой комнате, сколько Лиланд себя помнит, и прикорнуть сбоку.
Пожалуйста – что? Лиланд засыпает.
Она хочет взять у Урсулы де Гурнси большое интервью, но после признания Мэлори решает обойтись без личных вопросов. Лиланд предлагает