После интервью аудитория блога увеличивается почти вдвое – у Лиланд теперь около ста двадцати пяти тысяч читателей, одна из них – сама Урсула де Гурнси. Плюс семнадцать новых рекламодателей. Блог уже приносит достаточно, и Лиланд решает бросить преподавание.
Лиланд должна ликовать, но на душе у нее кошки скребут. Что, если ценой успеха стала самая долгая дружба в ее жизни? Неделю спустя она видит на дисплее уведомление: два непрочитанных сообщения от Мэлори. Вот и все. Наверняка там сказано, что она беспринципная (так и есть), эгоистичная (тоже верно) и бездушная карьеристка (и это правда).
С содроганием сердца Лиланд открывает первую эсэмэску. «С днем рождения, Ли! Люблю».
Вторая: «Ой! Прости, думала, сегодня уже 29-е, а еще 27-е. Спишемся в среду».
Выходит, Мэлори спокойно приняла последнюю «Чертову дюжину»? Это хорошая новость, и Лиланд почти уверена: ей удастся вывести блог на новый уровень. Она, Лиланд Глэдстоун, может стать влиятельной и задавать культурные тренды. Нужно только не убирать ногу с педали газа. А еще не позволять мелочам вроде задетых чувств друзей портить ей настроение.
Уже засыпая, Лиланд вдруг понимает, что Мэлори могла и не видеть интервью. Да, в окружении Лиланд о нем все говорят, но это вовсе не означает, что его прочел каждый американец. Мэлори – мать-одиночка, она живет и работает на острове в океане. У нее хватает забот: школа, ученики, Линк, еще нужно улаживать дела безвременно ушедших родителей, а это горько и трудно. Сложно представить, что она часами гуглит интервью с Урсулой де Гурнси, как Лиланд гуглит Фиеллу Роже и следит за каждым ее шагом.
Лиланд открывает ноутбук (он всегда у нее в кровати; да, это жалкое зрелище).
Мэлори Блессинг не подписана на «Письмо от Лиланд». Обида – вот ее первая реакция. Они же подруги!
Лиланд захлопывает ноутбук. Какое облегчение!
Двадцать второе лето, 2014 годО чем мы говорим в 2014-м? Морозы в Северной Америке; «Ночное шоу с Джимми Фэллоном»; загрязнение питьевой воды в городе Флинт, штат Мичиган; премьера военной драмы «Двенадцатый»; Владимир Путин; крушение Boeing 777 в Донецкой области; лихорадка «Эбола»; Джанет Йеллен становится первой женщиной – главой Федеральной резервной системы США; осознанность; умирает актер Робин Уильямс; в городе Фергюссон, штат Миссури, полицейский застрелил чернокожего Майкла Брауна; сеть магазинов CVS не продает сигареты; лучшая университетская команда по бейсболу «Орегон Дакс»; Барак Обама предлагает отменить эмбарго и восстановить отношения с Кубой; лучший игрок в бейсбол – Тим Линсектум; открытие Всемирного торгового центра; Джордж Клуни и Амаль; исламисты; игра Minecraft; Ханна, Джесса, Марни и Шошанна; «осознанное расставание»; соцсеть Tinder; тренер Грег Попович в пятый раз становится чемпионом НБА; «Я бас, а не сопрано» [59].
Первое лето после гибели родителей.
Погодите, Мэлори нужно это осознать. Родители погибли. Нет Старика, нет Китти. Мэлори тяжело переживает первые полгода 2014-го. Проснувшись, она чувствует себя прекрасно, но дальше наваливаются воспоминания, а за ними – падение в черный бездонный колодец. В ушах свистит, кружится голова, тошнит; она падает, теряет не только отца с матерью, но и себя. Что она чувствует в эти месяцы? Отчаяние, отвращение ко всему, пустоту. И еще страх, что так теперь будет всегда. И самое ненавистное – вину. Была ли она хорошей дочерью? Мэлори боится, что нет.
Она наплевала на все правила. Первое – салфетку на колени. Второе – не кричать из комнаты, если хочешь кого-то позвать. И еще не топать на лестнице. Хлеб и рулеты сначала разламывать пополам, потом на кусочки, каждый кусочек намазывать маслом в отдельности. Солонку и перечницу передаем всегда вместе. Красить ногти можно только в ванной. Записки и письма со словами благодарности нужно отправлять в течение трех дней. Есть список запрещенных телепрограмм: «Узник», «Фэлкон Крест», «Блюз Хилл-стрит». Никакого «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Доброе утро. Пожалуйста. Разрешите выйти. Добрый день, это дом Блессингов. И самое главное: не говори о ком-то, кто с тобой в одной комнате, в третьем лице. За этим Китти следила особенно строго.
Мэлори выводило из себя, что родители ждут от нее хороших оценок, правильной осанки, светского блеска в разговоре, безупречного вождения, безукоризненной профессиональной этики. Пусть она и не перечила родителям, но внутри у нее все восставало, и Старик с Китти наверняка это понимали. Все, чему ее учили с детства, все, о чем ей говорили, пошло ей на пользу. За это надо быть благодарной, а она ворчала. Могла бы, кстати, принять мамино приглашение и ходить на уроки к визажисту или на бальные танцы. И сходить с ней в торговый центр тоже могла. И уж точно не стоило называть бабкиными серьги от Дэвида Юрмана, которые мама подарила ей на сорокалетие. Мать так старалась сделать Мэлори более утонченной, а она только отмахивалась. Четыре года в университете были счастливыми: Мэлори носила спортивные штаны, собирала волосы в хвост. В первую зиму на острове сделала татуировку на лодыжке – виноградная лоза оплетает косточку. Если бы у нее спросили – зачем, она бы ответила, что для красоты или, может, для развлечения. Хотя честнее было бы сказать: чтобы не превратиться в собственную мать.
Мэлори старается вынырнуть из тоскливого отчаяния и с головой уходит в дела. Чем она занимается? Сначала организацией панихиды, похорон и приема. Это наша героиня сделала буквально на автопилоте. Купер ничем не мог ей помочь. Потом нужно было выставить дом на продажу, раздать или распродать мебель, продать бизнес Старика. От Купера и здесь не было толку. Мэлори общалась с семейным юристом Джеффри Тоддом, со своим юристом Эйлин Бирс. На февральских каникулах они с Линком приехали домой в Балтимор и разобрали вещи в каждой комнате. В апреле Линк улетел повидаться с Фреем и Анной – они ждали девочку, а Мэлори с братом встретились в Балтиморе, чтобы завершить продажу дома и бизнеса. Деньги поделили, каждому досталась внушительная сумма. Для Мэлори это целое состояние. Но деньги, о которых она прежде так тревожилась, больше ничего для нее не значат.
Что Мэлори говорит себе, чтобы отогнать тяжелые мысли?
Родители были вместе.
Умерли быстро, не мучились.
Она подарила им внука, и они его обожали.
Их гибель не ее вина.
Несчастный случай никак с Мэлори не связан. На Рождество она говорила с отцом и матерью, поблагодарила за подарки: новый поварской нож Wüsthof, дорогое постельное белье, роман «Щегол» в твердом переплете. Они – за черно-белый снимок Линка и сертификат в магазин кухонных принадлежностей. Мэлори сказала, что любит их. Линк тоже сказал, что любит.
Мэлори не знала, что родители взяли билеты на концерт Йо Йо Ма. Честно говоря, она немало удивилась, что Китти вообще удалось уговорить Старика выбраться так далеко, хотя он и любил Вашингтон вообще и «Кеннеди-центр» в частности. Купер тоже не знал, что родители ездили на концерт, но его и не удивило, что