— А вон кто-то уже скачет навестить тебя, — отзвуками ухнуло сердце.
Керме не поняла, кто это сказал — седой ли монгол, длинношеий ли его конь. Но перешёптывание прелой листвы на миг замерло, а потом пошло на убыль, растворившись в дробном лошадином топоте.
Конец.