Крисито молча смотрел на вдавленные в мерзлую землю щепки. В голове его было пусто и гулко, словно она и не голова вовсе. Потом в ней появилась первая мысль: "Ты на то и человек, чтобы думать".
Кто-то положил руку ему на плечо. Рядом стоял Харикава.
- Я готов, - сказал он, - будем биться!
Оиси долго смотрел на него: на усталое решительное лицо, на одежду с прилипшим к ней снежным крошевом, на стоптанные соломенные варадзи на ногах, на иззубренный в поединках с разбойниками меч в костлявых пальцах, потом он спросил:
- Скажите, сенсей, как звали вашу дочь?
В голубой выси над их головами рождался новый день. Теплой рукой он стирал с небосклона последние минуты Часа Дракона.