ДЕРАМО: Помнится, именно на этой поляне я убил как-то оленя.
ТАРТАЛЬЯ: Совершенно справедливо, ваше величество!
ДЕРАМО: А почему ты со мной так сух?
ТАРТАЛЬЯ: Я корректен, как и подобает быть слуге с господином.
ДЕРАМО: Но ты мой первый министр!
ТАРТАЛЬЯ: Я слуга вашего величества.
ДЕРАМО: Понимаю. Ты обиделся на меня за то, что я отверг Клариче.
ТАРТАЛЬЯ (со скромным достоинством): Да. Я мечтал быть вашим тестем.
ДЕРАМО: Ты по-прежнему честен со мной. А чтобы ты окончательно убедился и в моём прежнем расположении, я открою тебе вторую тайну, которую мне подарил Дурандарте.
ТАРТАЛЬЯ: Вторую тайну? И вы её от меня скрыли?!
ДЕРАМО: Видишь ли… волшебник просил не доверять её даже министрам. Но тебе можно.
ТАРТАЛЬЯ: Не надо!
Отворачивается с явной обидой. Но Дерамо ласково и настойчиво поворачивает Тарталью к себе.
ДЕРАМО:
За двадцать лет сумел я убедиться,
что другом ты мне был, а не слугой.
Узнай же тайну эту, верный друг!
Волшебник подарил мне заклинанье,
и стоит лишь его произнести
над мёртвым человеком или зверем,
как жизнь твоя мгновенно перейдёт
в безжизненное тело и оно
немедленно воскреснет. Но, увы!
Ты станешь сам на время бездыханным.
Но сможешь тут же, или погодя,
произнести заклятье снова
и собственное тело оживить.
ТАРТАЛЬЯ (облизав пересохшие губы):
Трудны слова? Их, верно не запомнишь?
ДЕРАМО:
Напротив! Поэтичны и просты:
«Чиронга-Пуфа-Грека-Рака-Брод-
Куранго-Манго»… И наоборот.
Тут помолчать немного надо нам,
чтоб в мыслях дать обратный ход словам…
Последние две строчки – примечание,
а самый текст – две первые. Ну, как?
ТАРТАЛЬЯ:
А вас не обманул ли этот маг?
ДЕРАМО:
Волшебное заклятие проверить
немедленно готов я! Мы одни.
Я обернусь оленем на охоте,
тебе доверив тело короля.
Но я надеюсь, что над бездыханным
Дерамо ты не сотворишь заклятья?
ТАРТАЛЬЯ:
Ха-ха-ха-ха! А если сотворю?
Я стану королём и прикажу
загнать лишь мне известного оленя!
ДЕРАМО:
Нет, Анджела сумеет распознать
такой обман.
ТАРТАЛЬЯ:
Но стану я Дерамо!
ДЕРАМО:
По облику. Она же смотрит в суть.
ТАРТАЛЬЯ:
От опыта готов я отказаться!
Вы, мой король, могли поверить в то,
что вас обманет преданный Тарталья?!
Как вы могли, как только вы могли,
в моей вы дружбе снова усомнились!
ДЕРАМО:
Прости меня, я пошутил… Олень!
На поляну выбегает дзанни в маске белолобого оленя. Не замечая охотников, «олень» прыгает и кружится в самозабвенном танце.
Дерамо медленно поднимает мушкет, прицеливается. Выстрела мы не слышим. Просто в музыке, сопровождавшей танец «оленя», произошёл словно бы вскрик. Музыка оборвалась и «олень» стал оседать.
Дерамо склонился над ним.
ДЕРАМО:
Чиронга… Пуфа… Грека… Рака… Брод…
Куранго… Манго… и наоборот!
Пауза. Медленно, как во сне, продолжает оседать «олень»; медленно, как во сне, всё ниже и ниже склоняется над ним Дерамо; медленно, как во сне, Дерамо и «олень» меняются масками. И вот уже «Дерамо», распростёртый, лежит на земле, а белолобый «Олень», оживая, стал подниматься.
ТАРТАЛЬЯ (протирает глаза):
Невероятно!.. Но король упал…
Олень же приподнялся на колени…
Ну, что ж! Придётся вновь убить оленя,
я лишь охотник, а король – пропал!
Тарталья поднял оброненный Дерамо мушкет и направил дуло в упор на Дерамо-«оленя». «Олень» отскочил и успел скрыться из виду. Тарталья с досадой отшвырнул мушкет и кинулся к телу распростёртого «Дерамо».
ТАРТАЛЬЯ:
Чиронга… Пуфа… Грека… Рака… Брод…
Куранго… Манго… и наоборот!
Та же пауза, та же музыка, в том же замедленном колдовском ритме Тарталья меняет свою маску на маску «Дерамо». Теперь маска «Тартальи» на дзанни, распростёртом на земле, а королевская маска «Дерамо» – на Тарталье. Он оттаскивает дзанни в укромное место.
ДЕРАМО-ТАРТАЛЬЯ: Но главное – убить белолобого «оленя»! Потом сожгу бренные останки бедного Тартальи, и… Анджела! О, Анджела! Дерамо говорил, что Анджела его так любит, что даже сапоги снимает с него после охоты. Теперь всё это достанется мне, мне, мне! Да, но «олень»…
Трубит в охотничий рог. Вокруг него мгновенно возникают дзанни-охотники.
ОХОТНИКИ: Приказывайте, добрый наш король!
От такого неожиданного для него обращения Дерамо-Тарталья сначала было попятился, но мгновенно взял себя в руки.
ДЕРАМО-ТАРТАЛЬЯ:
В окрестностях здесь носится олень,
который от меня ушёл. В азарте
таком ещё я не был никогда.
Среди оленей – истинный король
моя добыча. Ловчие, вперёд!
Три тысячи тому, кто принесёт
мне шкуру белолобого оленя!..
Охотники тут же исчезают. Слышны удаляющиеся выстрелы, лай собак, азартные выкрики.
ДЕРАМО-ТАРТАЛЬЯ:
Теперь домой, обратно, в мой дворец,
там – Анджела… Свершилось, наконец!
Убегает. Появляется Чиголотти с клеткой. В предвкушении «заработка» он явно хорошо выпил и, конечно же, идёт с подобающей случаю песенкой. (Поёт)
Из чайничка, из чайничка
Течёт одна вода,
А чарочку, а чарочку
Добудешь не всегда.
Мне самобранки-скатерти
Не выпало иметь,
Зато могу по памяти,
По па-па-па-па-памяти,
Зато могу по памяти
Я запросто пьянеть!
Берёшь в воображении
Бутылочку вина
И делаешь движение,
Как будто пьёшь до дна.
Потом ещё движение,
Потом ещё одно…
(его язык начинает заплетаться)
П-привет воображ-жению,
П-почёт и уваж-ж-жение,
Моё воображ-жение
Всегда полным-полно!..
Вдруг в ужасе замирает, споткнувшись о припрятанное тело «Тартальи».
ПОПУГАЙ: Тар-р-рталья!..
ЧИГОЛОТТИ: Да тише вы, ваша милость! А то ещё подумают, что это я убил первого министра. Бежать! Скорее! Куда глаза глядят!
ПОПУГАЙ: Дур-р-рак!..
ЧИГОЛОТТИ: И верно, дурак. Спасибо, ваша милость, надоумили. Бегущий человек всегда вызывает подозрение.
ПОПУГАЙ: Тар-р-рталья!..
ЧИГОЛОТТИ: Да замолчите вы, наконец! Неужто у вас и мозги стали птичьими? (прислушивается) Кто-то идёт… Т-с-с!
Бросается на землю, завернув плащ на голову.
Опасливо озираясь, осторожным «оленьим» шагом приближается Дерамо-«олень». Он склоняется над лежащим «Тартальей». Музыка.
ОЛЕНЬ-ДЕРАМО:
Чиронга… Пуфа… Грека… Рака… Брод…
Куранго… Манго… и наоборот!
Плавным движением снимает с распростёртого дзанни маску «Тартальи». Дзанни, как бы отработав своё, поднимается и индифферентно садится на край сцены, свесив ноги.
Дерамо также плавно меняет на себе маску. Теперь он – «Тарталья». Маска белолобого «оленя» остаётся у него в руках.
ЧИГОЛОТТИ (выглянув из-под плаща): Ну и лесок!
ТАРТАЛЬЯ-ДЕРАМО (заметив его): Друг мой! Я не могу объяснить того, что ты сейчас увидел. Но за то, что ты промолчишь об этом, ты получишь целых три тысячи.
ЧИГОЛОТТИ (проворно вскочив): Я уже молчу!
ТАРТАЛЬЯ-ДЕРАМО (улыбнувшись): Нет, нет! Три тысячи король обещал тому, кто принесёт ему достоверный знак, что белолобый олень мёртв. А что может быть достовернее? (показывает на маску «оленя») Скажешь, сам и убил. (Вручает маску Чиголотти)
ЧИГОЛОТТИ: Простите, который час?
ТАРТАЛЬЯ-ДЕРАМО: Около шести.
ЧИГОЛОТТИ (попугаю): Ваша колдовская милость, вы меня не обманули: и шесть часов не за горами, и заработок там же. Так что можете лететь домой и перевоплощаться обратно. А я пошёл за своими денежками!
Он передаёт клетку дзанни, сидящему на краю сцены, и жестами показывает, что попугая можно выпустить. Дзанни понимающе кивает и уносит клетку.
Чиголотти же не без важности удаляется, неся в руках маску белолобого «оленя»…
…Королевские покои. Кабинет Дерамо и комната Анджелы. Анджела сидит, ожидая возвращения Дерамо. Врывается Тарталья в образе Дерамо, полный нетерпения утвердиться в долгожданных правах на Анджелу.
ДЕРАМО-ТАРТАЛЬЯ:
Эй, Анджела, устал я! Помоги!..
АНДЖЕЛА (встревоженная, бросается к нему):
Что, мой король?..
ДЕРАМО-ТАРТАЛЬЯ:
Сними-ка сапоги!
АНДЖЕЛА (удивлённо):